~Таня_Гроттер~

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~Таня_Гроттер~ » Фанфики о Гротти » ТГ и Ключ миров.


ТГ и Ключ миров.

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Фанфик не мой, но разрешение у его автора получено.

Название: «Таня Гроттер и Ключ Миров».
Авторы: Оксана, Bekki, Menestrel.
Бета: Оксана.
Категории: Приключения, аморы и прочие сопли с сахаром.
Персонажи и пейринги: По ходу дела разберёмся
Рейтинг: PG. Ничего предосудительного.
Статус: закончен
От автора: Нас тут трое, поэтому возможны легкие погрешности в сюжете. Всё-таки мнения по поводу персонажей разные. Bekki обожает Глеба и терпеть не может Ваньку (Приговорила его к мумифицированию! Бедняга! Вот и один из вариантов окончания), Menestrel просто влюблена в Ваньку и предлагает сослать Глеба (не убила, и то счастье). Лично я считаю их обоих ущербными (героев, не соавторш. Bekki, прекрати меня пинать!!!), поэтому ввожу нового персонажа, в судьбе которого ещё разберёмся. Возможны три окончания: драматический финал, романтический финал и ….не буду портить сюрприз.


Таня Гроттер и Ключ Миров.
Глава 1.

…Все, во что ты навеки влюблён, уничтожит разом…
(Кипелов)
(Оксана, Bekki):
Темная ночь опустилась на Буян и черным покрывалом укутала все вокруг. Ветер шевелил в темноте молодую листву деревьев, в лунном свете было видно не дотаявший лёд в озёрах острова. Школа для трудновоспитуемых волшебников давно погрузилась во мрак, и свет пробивался лишь из окон нескольких комнат.
Академик Сарданапал сидел за столом в своем кабинете и читал послание от старого знакомого – серого стража  Радаманфа. Принёсший послание нетопырь царапал когтями столешницу, периодически взмахивая крыльями. Академик хмуро разглядывал три строчки письма. Радаманф не любил писать письма и не доверял пергаменту, отчего понять, что он имел в виду, было трудно.
«Скоро всё решится. Это зависит от элементарных магов. Жди гостя».
Мрак, окутавший Тибидохс, стекался со всех сторон в кабинет академика и концентрировался в самом центре комнаты. Внезапно облако тьмы словно взорвалось изнутри, волны тумана помчались по школе, туша все источники света и даже Луна и звезды стали светить тускло и мрачно. Из клочьев тумана показалась фигура в сером плаще. Лицо ночного гостя скрывал капюшон, складки плаща скрадывали фигуру и понять, кто именно сейчас появился в комнате, было невозможно. Нетопырь, радостно пискнув, взмыл в воздух и устроился на плече у неизвестного.
- Приветствую тебя, белый маг Сарданапал,- появившийся церемонно поклонился. Голос его, низкий и хриплый, словно и не человеческий вовсе, был очень хорошо знаком академику ещё по тем временам, когда совсем юный Сарданапал был учеником Древнира.
- Ну, здравствуй, Судия Радаманф,- вздохнул академик. Если Судия являлся лично, то дела были действительно плохи. Радаманф был едва ли не самым общительным и спокойным из серых, сказывались долгие годы службы у Древнира. Серые предпочитали держать дистанцию между собой и людьми, поэтому похвастаться знакомством с созданиями Хаоса могли единицы. Причем те единицы, кто после этого знакомства выживал. У серых были причины не доверять никому.
Академику неожиданно вспомнились молодые годы и причина, по которой Радаманф перестал служить Древниру. Долгие годы академику снился железный гроб с дубовыми обручами, а ещё снилось запертое там создание. Иногда, после такого сна, Сарданапал начинал сомневаться, что его учитель был светлым.
В кабинет заглянул сфинкс, его шерсть стояла дыбом, а хвост нервно подрагивал. Как и другие создания света, сфинкс не любил и боялся созданий первородного Хаоса. Радаманф одарил сфинкса мрачным взглядом и прошествовал к креслу. Похоже, их чувства были в чем-то взаимными.
- Совет Серых решил, что пора определиться с судьбой этих миров, - тихо сказал Судия. – Стражи света и тьмы забыли своё высокое предназначение и погрязли в мелких интригах. Вместо осуществления великой цели они делят эйдосы и устраивают мелкие склоки вместо великих битв. Миры измельчали, Сарданапал. Совет желает выпустить на волю легионы Хаоса и уничтожить всех. Как ты думаешь, кого они поставят полководцем?
Академик прошелся по кабинету и спросил серого:
- Неужели Совет готов пожертвовать столькими жизнями, чтобы вернуть цель?
- Эйдосам не страшно уничтожение их оболочек. Из первородного Хаоса вернется демиург и сотворит новые миры, более совершенные, чем эти. Совет хочет начать всё с нуля. Вернуть время великих битв, а не смотреть, как из века в век грызутся стражи и мельчают эйдосы. Возможно, они правы и наши миры изжили сами себя.
Академик по тону Радаманфа понял, что ситуация, в которой оказались маги, в русском языке называется словом на букву «х», причем явно не «хорошая».
- Может ты знаешь способ переубедить Серый Совет?- поинтересовался академик.
- Если только маги победят наших лучших воинов в честной схватке и докажут, что имеют другие важные цели. Возможно. Но Совет решил отправить в Тибидохс посланника, который во всем убедиться лично и предоставит свои наблюдения. Кто он – мне не известно, но теперь именно от вас зависит судьба всего мира, как бы пафосно это не звучало. Пожалуй, ещё у вас есть немного времени и союзники среди серых… Пока Совет не найдет, как доставить разом всю нашу армию в этот мир, а вести армию через обычный портал долго… Так что, считай, минимум месяца три у вас есть. Да тут ещё и наш полководец не в том положении, чтобы воевать, вернее даже сказать - просто в положении, -  страж казался слегка раздосадованным.
- И что же с ним приключилось? Где он? - заинтересовался Сарданапал. Насколько он знал, серые не болели, а других причин отстранять действующего полководца, иначе как по болезни или пропаже, не было.
- Я же вроде ясно выразился – в декрете! Беременная она, токсикозом мучается! Но, я тебе этого не говорил – Навья тайна, - Радаманф усмехнулся. – Как родит мужу змеёночка, так и к обязанностям вернётся, а пока она не у дел. Вот и ждем все.
Академик и страж какое-то время молчали. Сарданапал продумывал предстоящий турнир и прикидывал, в чём маги сильнее серых стражей, а Судия раздумывал, о чем ещё следует предупредить мага.
- Возможно, кое-кто особо нетерпеливый или голодный захочет проверить на прочность защиту школы, - в стоящей в кабинете тишине слова Радаманфа звучали как-то зловеще. – Были отозваны основные стражи и теперь в миры полезут разнообразные твари. Причем далеко не всегда мирные и травоядные. Магия, сам знаешь, при их-то дубленой шкуре, не спасает. Береги учеников и в кой то веки научи их держать в руках оружие.
Серый страж поднялся и произнес напоследок:
- Будет лучше, если твой ученик временно вернется в Тибидохс, помощь его пригодиться.
- Какой ученик? – недоумевая, спросил академик.
- Димитрий.
Радаманф исчез, а Сарданапал еще долго обдумывал, чем может помочь бывший ученик.
Дмитрий Калинин двадцать лет назад, по окончании магспирантуры, говорил учителю, что хочет изучать существ первородного Хаоса. Тогда же Дима пытался уговорить академика отправить его ближе к сердцу Хаоса – в Навь (так маги называют подступы к Хаосу, где находится Совет, и живут существа Хаоса), и, получив отказ, однажды исчез. С тех пор о Диме никто ничего не слышал, и все попытки его найти заканчивались провалом. Словно бы и не было такого мага никогда на свете и во тьме. 

* * *
(Menestrel):
В ту же ночь, если бы кто-то из учеников или преподавателей вышел из Тибидохса и отправился в рощу к сторожке Древнира, то увидел бы удивительное зрелище. Вода в небольшом озерце возле сторожки словно вскипела, струя воды пополам с паром взметнулась на несколько метров, над кронами деревьев. Тьма и туман мягко окутывали, укрывая от лунного света, серебристую воду, крутящуюся в маленьком смерче. В воздухе сверкнула молния. Вода стала принимать форму человеческого тела и опадать. Когда рассеялся пар, стало видно лежащее на берегу изрядно обмелевшего озерца тело. Более внимательный наблюдатель разглядел бы, что это девочка лет четырнадцати в залитом кровью и порванном сарафанчике. Девочка открыла глаза на несколько секунд, обвела взглядом ночной лес и тихо прошептала:
- Мама. Я умерла?- после этого она снова потеряла сознание.
В ту ночь на берег озерца у сторожки вышел только старый лешак. Постоял немного, глядя на тело, а затем, скрипнув, ушел в чащу.

У Тибидохса рано поутру дежурили братья-вышибалы: Усыня, Горыня и Дубыня. Если это конечно можно назвать дежурством: они уже который раз, тайком от сурового завуча школы, собрали свой самогонный аппарат и пьянствовали. Дубыня все порывался спеть песни, периодически путая слова, Усыня подпевал, поигрывая дубиной, на которую обычно с завистью посматривал Тарарах и с ужасом – все остальные.  У Горыни стандартно наблюдался кризис жанра, и посему младший из братьев-богатырей сопел, сидя у костерка,  разведенного за валуном, чтобы со стен не увидели.
- …Надоело воевать…- надрывался нестройный и нетрезвый дуэт.
Неожиданно Дубыня замолчал и сосредоточено потянул носом.
- А не поесть ли нам чего?- вопрос был риторическим, особенно если учесть, что есть было нечего. Богатыри вразнобой закивали.
Усыня порылся в большом мешке, прихваченном еще вчера из будки Пельменника. Минуту он был погружен в изучение мешка, а затем продемонстрировал братьям просунутый в одну из многочисленных дырок большой палец. Недоверчивый Горыня отобрал у братца мешок и, перевернув, потряс его в надежде, что хоть что-то там есть. Из мешка выпала мышь, увидела трёх голодных богатырей и с писком скрылась в траве. Братья разом вздохнули.
- Дык, это… Может, сходит кто в лес, капканы проверит, - изрек Дубыня.
Усыня и Дубыня быстро нашли крайнего или наиболее трезвого – Горыню.

Через полчаса слегка пошатывающийся, но практически протрезвевший Горыня уже продирался сквозь бурелом у сторожки Древнира, громогласно жалуясь окрестному валежнику на злыдней-братьев, погнавших сиротинушку голодного в лес. Стенания Горыни, впрочем, были прерваны очень скоро. Младший из братьев богатырей вывалился из леса на маленькую полянку возле озера и сбросил с плеча  небольшого оленя, чьи копыта подозрительно поблескивали серебром.
Внимание его почти сразу привлекла фигура девочки, сидевшей на берегу пруда. Горыня, при раздаче Творцом мозга явно стоявший в другой очереди, всё же сообразил, что девочка-ученица (а кто же иначе на Буяне-то) может рассказать об олене Поклёпу, и тогда богатырям грозил основательный разнос. Девочка повернулась в сторону Горыни.
В следующую секунду раздался дикий девчоночий визг, и идущего к девочке богатыря толкнуло потоком воздуха и прокатило по поляне. Горыня поднялся и вытаращился на девочку.
- Ты, это. Чего? – удивился богатырь. – Да не боись, не съем.
Визг поменял тональность. Горыня, неожиданно для себя проносясь над верхушками деревьев, успел издать вопль рожденного ползать, ухитрившегося обмануть закон притяжения. Величественный полёт богатыря был прерван весьма прозаично, в полном согласии с законом всё того же земного притяжения. Подняв тучу брызг, Горыня приземлился, вернее приводнился в тибидохский ров, и сразу пошел ко дну.
Вышедший рано поутру на свидание с русалкой, Поклеп Поклёпыч, суровый завуч Тибидохса, был окончательно разбужен фонтаном грязной воды пополам с ряской, обрушившейся на него с ясного неба. Завуч стал похож на водяного, только что выползшего из пруда. Какое-то время Поклёп ошарашено смотрел на успокоившуюся водную гладь рва. Потом его глазки-буравчики упёрлись в вынырнувшего Горыню. Отчётливо запахло серой. 
Горыня трусливо вжал голову в широченные плечи.
- Это она первая начала, - наябедничал богатырь рванувшемуся с места завучу.
Завуч, не долго думая, просчитал Горынину траекторию полёта и телепортировался к пруду. Как выяснилось, напрасно.
Только начавшая успокаиваться девочка подпрыгнула на месте от вопля Поклёпа Поклёпыча. Завуч с целеустремлённостью паровоза, попутно пуская пар из ушей, подскочил к девочке.
-Зомбировать вас всех надо! - заорал Поклёп. – Марш в школу!
И только после этого сообразил, глядя в округлившиеся глаза ребёнка, что девочку видит первый раз в жизни.
Визг девочки прозвучал на бис, не ожидавшего атаки Поклёпа пронесло по воздуху и с силой впечатало в столетнюю сосну. Сосна радостно загудела – давненько её так не ласкали. Завуч ещё какое-то время повисел, а затем плавно сполз по стволу.
Поляна осветилась ровным зелёным светом и на траву в паре метров от перепуганной девочки шагнула преподавательница нежитеведения, Медузия Зевсовна Горгонова. Только разбуженная и не успевшая причесать своих змей преподавательница оглядела поляну, особо отметив слегка расплющенного Поклёпа. После чего перевела взгляд на девочку и рванулась к ближайшему дереву. У преподавательницы был большой опыт в общении с учениками и по сему хорошо работал инстинкт самосохранения. Дерево, за которым оказалась преподавательница, наклонилось, но выстояло.
- Отстаньте от меня все-е-е!!!- разрыдалась девочка. – Я домой хочу-у-у!!!
Медузия выглянула из-за дерева и пробормотала «Трынтравонис пофигатор». На полянке закрутился маленький смерч. Девочка рыдала в голос, и успокаиваться определённо не собиралась. Оклемавшийся Поклёп бодрым барсучком уползал с полянки. 
- Если хочешь, я отправлю тебя домой,- поразмыслив, предложила Медузия.
Девочка ещё пару раз всхлипнула, после чего смерч прекратился, и преподавательница смогла, наконец, выйти из-за дерева. Заплаканная девчушка вытирала слёзы с лица подолом порванного во многих местах и залитого кровью сарафанчика.
- Только сначала тебе надо в магпункт, - вздохнула Медузия, осторожно и предельно медленно приближаясь к девочке. – Тебя как зовут, чудо?
- Мария Владимировна,- неожиданно официально представилась девочка.
Медузия взяла Машу за руку и телепортировалась в магпункт. Их окутал кокон из зелёных искр. Маша сжалась, ощущая легкое покалывание во всём теле, и отшатнулась в сторону, оказавшись перед массивной дверью.
Неожиданно Маше стало смешно, причем настолько, что испуг от первой встречи с преподавателями Тибидохса прошёл. Девочка глупо хихикнула.
Медузия, между тем, подошла к двери и, открыв её, подтолкнула Марию в пресловутый магпункт.
- «Какоё смешное слово - «магпункт». В медпункте медик, а в магпункте, наверное, магик.» - подумала Маша неожиданно для себя.
Вопреки размышлениям Маши, в магпункте магика и даже магички не было. За дверью оказалась небольшая чистая комната, перегороженная несколькими ширмами, из-за одной из которых выглядывал краешек кровати, а на небольшом пятачке у двери примостился столик, заваленный связками трав и сухих цветов, и трехногий табурет, на котором восседала сухонькая старушка. Старушка, одетая как цыганка и  закутанная в красную цыганскую шаль, курила трубку. У Маши мгновенно зачесался нос, и начали слезиться глаза. Аллергия, особенно на пыльцу, крайне неприятная вещь.
-«Здравствуй, тетя-аллергия»,- подумала девочка и хихикнула в очередной раз, представляя, как минут через пятнадцать у неё распухнут глаза, губы, нос и горло, и на кого она после этого будет похожа.
- Что скажешь, Ягге,- поинтересовалась Медузия. Старушка уронила трубку и подскочила со стула.
Маша вытаращила глаза. Старушка разглядела Машин окровавленный сарафанчик. Маша была тут же усажена на табурет и напоена подозрительным на вид зельецем, «благоухающим» ближайшим прудом.
– Кто твой наставник, деточка? Неужели раздолбай Бениан, или Сокар?!
- Не знаю. Нет у меня наставника. Школьные учителя, наверное, не в счёт.
- Неужели новая, и ничего не знает?- спросила старушка у доцента Горгоновой, не забывая, впрочем, осматривать Машины немногочисленные царапины.
- Да, Ягге. Новая.
- А вы можете не курить, запах-то мерзкий,- влезла Мария.
- Нет,- рассудила Ягге. – С ней определённо кто-то из серых общался.
Медузия телепортировалась куда-то, и вскоре вернулась с джинсами и свитером для Маши. Пока девочка торопливо переодевалась, продолжая подхихикивать, Ягге о чем-то шепталась с Медузией.
- Я поговорила с академиком Сарданапалом, директором Тибидохса, Тибидохс – это школа для волшебников, в которой ты сейчас находишься. Мы не можем пока отправить тебя к родителям. Видишь ли, Маша, мы не можем их найти, а отправлять тебя домой бессмысленно. Пока ты не получила наставника, за тобой будут охотиться все тёмные стражи, вскоре ты узнаешь, кто это такие. Временно ты побудешь в Тибидохсе, а потом, когда появится твой наставник, ты вернёшься к родителям, - вздохнула Медузия. Маша спокойно кивнула.
- Пойдем, я покажу тебе твою комнату. В Тибидохсе свободных комнат нет и твоей соседкой будет одна из девочек белого отделения. Она немного необычная, но не беспокойся и, пожалуйста, будь поаккуратнее, не атакуй её.
Маша шагала за преподавательницей нежитеведения, рассказывавшей о Тибидохсе и его обитателях, и разглядывала тибидохские коридоры и залы. На Жилом этаже, возле одной из дверей доцент Горгонова остановилась и, кивнув на дверь, сообщила Маше, что за дверью и есть девочкина комната. Мария, ожидавшая какого-то подвоха, толкнула дверь и оказалась в небольшой комнате с двумя кроватями, рядом с одной из которых лежало чучело крокодила, шкафами и столом, за которым расположилась девочка - Машина ровесница. Соседка по комнате с удивлением воззрилась на Мари.
- Ты кто? – спросила неизвестная, продолжая заплетать косичку.
- Маша, - коротко ответила Мари.
- Я тоже Маша. Феклищева, -  представилась соседка. – А почему тебя поселили ко мне в комнату. Разве тебя не предупредили, что я превращаюсь в пантеру по ночам?
- А тебя Медузия не предупредила, что я практически размазала местного завуча по сосне, и вдобавок отправила полетать одного богатыря? – Мари довольно заулыбалась. Про превращение в пантеру она  не особо поверила. К тому же, внутренний голос подсказывал, что справиться теперь Мари может не только с гипотетическим оборотнем, но и с практически любым магом. Вот только голос находился в неведении касательно того, что новые серые стражи приобретают силу отбрасывать от себя врагов и вызывать стихийные бедствия всего на пару недель. К сожалению… Правда, смотря для кого…
Впрочем, к чести обеих Маш, девочки быстро нашли общий язык  и вскоре Феклищева с удовольствием рассказывала о драконболе и полётах, а Мари  с таким же удовольствием слушала. Узнав, что соседка учиться в Тибидохсе не будет, Маша, которая Феклищева, предложила посмотреть на тренировку команды и обещала познакомить со звездой русского драконбола – Русской Гротти.

(Bekki):
Прошел год с того момента, как во время матча со сборной Вечности исчез Глеб. В Тибидохсе дела шли своим чередом, и никто, кроме Таниных близких друзей и преподавателей не замечал, как страдает Таня. После матча Ванька сильно изменился. Возможно, тьмы в его душе было значительно больше, чем казалось на первый взгляд. Иначе объяснить перемены, произошедшие с ним, было сложно. Он стал совсем другим человеком, жестким, резким, а совсем не спокойным прежним Ванькой. Ванька бросил девушку, говоря:
- «отправляйся к своему Глебу и живи с ним, мне не нужна та, которая как тень ходит за первым попавшимся некромагом. И забывает о том, что у нее есть тот, кто бегает за ней как собачка. Мне надоели постоянные насмешки, что я бегаю за тобой, а ты встречаешься с любым другим, но не со мной! Уходи и не смей мне даже показываться, я ненавижу тебя! »
И он ушел, оставив ее одну в слезах и боли. С тех пор они не виделись. Ванька, как и хотел, улетел в свой лес. Таня осталась одна.
Единственным утешением для девушки был драконобол. Во время тренировок сами собой забывались все горести, и Таня могла радоваться свободе и ощущению полета. Вот только приходилось опускаться на землю, и тяжелые мысли возвращались.

Вечером Таня возвращалась с драконбольного поля. Рядом с ней шла Маша, и девушки тихо разговаривали. Маша каждый день, с момента появления в Тибидохсе, приходила к драконобольному полю, поскольку заняться ей больше было нечем. С помощью одного из появившихся недавно талантов – какого-то подобия магии симпатии,  Мари нашла общий язык с Таней, некстати оказавшейся неподалёку при полевых испытаниях этого самого таланта. Вообще-то Мари жаждала влюбить в себя на спор с Машенькой Феклищевой Баб-Ягуна, но слегка промахнулась. Таня, конечно, в Мари не влюбилась, но симпатию испытывала.
- Все вроде в порядке, все как обычно, – говорила Таня Мари, но больше уговаривая себя. - Но почему я просто не могу его забыть? Глеб ушел (сбежал!!! Хмырь болотный!!!?) и оставил меня с Ванькой, но ведь он не думал, что Ванька настолько изменится, оставит меня одну,- Таня сама не могла объяснить причины, по которой рассказала не так давно все о себе практически незнакомой девочке. Но, тем не менее, она рассказывала.
- Тань, я тебя прекрасно понимаю. Да, Глеб ушел! И Ванька ушел! Он просто растерялся и испугался, наговорил тебе глупостей. Но ты пойми, он ушел из-за того, что любил тебя. Ради твоего счастья! Ты же сама понимаешь, на Ваньку столько всего свалилось, что он побоялся причинить тебе вред. Попытался держаться от тебя подальше, а теперь, наверное, раскаивается. И не знает, как извиниться,- Мария шла рядом и пыталась помочь Тане успокоится, залечить душевную рану. Ведь она понимала Танины чувства. Дар эмпатии был не самым приятным приобретением Маши за эту неделю, но позволял понять значительно больше.
- Таня! Таня! Да подожди же ты!- к ним подбежал Ягун со своим пылесосом. Таня посмотрела на него и улыбнулась, подумав: «Интересно, Ягун на пылесосе или пешком перемещается быстрее, и у кого из них двоих реактивный двигатель?»
- У Ягуна не двигатель, а лопасти (уши, в смысле),- тихонько хихикнула Мари.
Ягун, увидев, что Таня улыбается, сначала удивился, а потом обиделся.
- Ну вот, я за тобой тут бегаю, бегаю, чтоб сообщить новость, а ты еще и смеешься надо мной!- он был обижен такой реакцией.
- Прости, но ты такой смешной, когда куда-то торопишься! Что важного ты хотел мне рассказать? – спросила Таня у Ягуна, понимая, что он сейчас будет говорить еще очень долго, а до главного дойдет часа через два.
- Представь себе, в школе творится переполох,  кто-то пробил здоровенную дыру в Грааль Гардарике заклятием Хаоса, причём, изнутри. Поклеп бегает по школе, плюется ядом и требует зомбировать всех учеников. У Медузии даже волосы шипят!
- Странно, ведь раньше ни у кого не получалось пробить Гардарику. Может это некромагия? – Таня не заметила, что думает вслух – Ягун, а ты не знаешь, что говорит по этому поводу академик Сарданапал?
- Нет, я даже к его кабинету подойти не могу, сфинксы начинают рычать,  знают, зачем я пришел, – по его словам Таня поняла, что он жутко этим расстроен. - А когда попробовал под предлогом зайти к нему в кабинет, то академик сказал, что занят и по вопросам учебы шел бы я к Поклепу. Я че, самоубийца что ли? Не-е-е, я категорически против зомбирования моей юношеской головки. У меня еще столько пылесосов недоделанных впереди…Да и какая же это некромантия?! Говорю же – заклятием Хаоса!
Маша нахмурилась. Она, в отличие от Тани, знала, КТО мог пробить Грааль Гардарику таким заклятием. Ведь та небольшая часть силы Марии, искорка, теплившаяся внутри, являлась силой Хаоса, силой серых. Мари за свою недолгую жизнь ни разу не видела серых, но, даже не видя их, она чувствовала их силу, наводящую на девочку ужас. Скромные знания, доставшиеся девочке вместе с силой, свидетельствовали, что серые были хуже стражей тьмы и некромантов вместе взятых. Скорее потому, что стражи Хаоса страдали пофигизмом. То есть, считали, что цель оправдывает средства, и их абсолютно не тревожила по этому поводу совесть, ввиду отсутствия искомой. Без всяких моральных терзаний они могли убить ни в чем не повинных людей, попавшихся на пути осуществления цели. Стражи не считали убийство плохим поступком, они вообще не считали что-то злом, а что-то добром. Если на Буян проник серый страж, то остановить его не сможет никто. Вот только, что серый забыл на острове?
Таня пожала плечами.
- Может лучше поторопиться на ужин, а не ждать, пока сюда прибежит Поклеп? Вон и он мчится, на паровоз похож – так дым из ушей валит, - забеспокоился непоседливый внук Ягге. – Сейчас устроит нам внеплановое зомбирование, под горячую-то плешь.
Троица заторопилась к воротам школы.

(Оксана):
Ночью Таня проснулась от странного шуршания. Когда девушка открыла глаза, она отметила наличие в комнате, помимо храпящей, как трёхгодовалый ротвейлер, Пипы, сотканный из тумана призрак в балахоне. Заметив пробуждение девушки, призрак поднес руку к невидимым губам и призывно махнул рукой, предлагая Тане следовать за ним. Из света луны, пробивавшегося в окно, соткалась лунная дорожка, скользнувшая куда-то под дверь. Гроттер была настолько удивлена происходящим и ещё не до конца проснулась, поэтому без вопросов быстро оделась и пошла по дорожке. В глубине её души теплилась надежда, что всё происходящее – не сон и возможно, это вернулся Глеб, скрывающийся от Магщества. Дорожка пропетляла по Жилому этажу, провела Таню по незнакомым коридорам, спустилась по лестницам куда-то в подвалы и юркнула под дверь, оставив несколько заторможенную Таню у массивной двери где-то в глубине подвалов Тибидохса. Девушка подергала дверь. Дверь никак не среагировала на такое обращение. В голову Тани осторожно постучались разумная мысль о возвращении в комнату и не менее разумная – об отсутствии знания обратной дороги.
- Неужели Глеб не мог найти более легкодоступного места для встречи? – неизвестно у кого спросила Таня.
- А ты дверь толкнуть не пробовала? – ехидно поинтересовался внутренний голос. Таня толкнула дверь и обругала себя за то, что не додумалась этого сделать раньше.
Дверь послушно распахнулась, и девушка оказалась на пороге огромного и плохо освещенного зала. Дорожка проходила по полу зала и скрывалась за колоннами. Таня долго шла по лунной дорожке и подумывала о возвращении назад, опасаясь не выбраться из этого подвала. В столетней пыли отчетливо отпечатывались Танины следы. Больше ничьих она не заметила.
Дорожка тускло блеснула и пропала. Таня сама не заметила, как дошла до цели – чего-то крупного, занавешенного тяжелой и пыльной тканью. Из любопытства (да, да, Варвара – не единственная любопытная женщина на Земле!) девушка отдернула ткань и обнаружила зеркало больше человеческого роста в массивной бронзовой оправе. Зеркало было мутным, и Таня с трудом разглядела в его глубине свое отражение. Или не своё? Из зеркала на Таню смотрела молодая женщина, лет на пять постарше самой Тани. Однажды Таня её уже видела и не забыла этой встречи.
- Чума! – воскликнула девушка.
- Да! Я рада, что ты меня так быстро узнала. Неужели ты, глупая, думала, что меня убьет какое-то заклинание. Нарушенная клятва, придуманная самонадеянным старикашкой Древниром! – Чума мерзко расхохоталась. Её смех, хриплый и каркающий, не вязался с молодым обликом. Тут уместнее был бы старческий кашель этой старой калоши.
Таня отшатнулась и попыталась бежать, но ноги словно прилипли к полу, и девушка упала.
- Твое тело мне пригодиться, только сообщу тебе маленький секрет – оно станет окончательно моим без твоего согласия.
Зеркало взорвалось изнутри, осколки посыпались на Таню, и вылетевшая из зеркала тень вошла в тело девушки.
Ночью Таня проснулась с громким воплем «Нет!!!», разбудив мирно сопящую (громко храпящую?) в две дырочки Пипу и обитателей соседних комнат. После девушка долго сидела, завернувшись в одеяло и вспоминая ужасный сон. Только слегка болело что-то внутри, но к утру это прошло.

(Оксана. Bekki):
Следующим вечером Таня не могла ни на чем сосредоточиться. Буквы в книге плясали перед глазами и норовили расплыться. Пипа, развалившись на своей кровати, болтала по зудильнику с тетей Нинель. Из-за ее громкого голоса у Тани разболелась голова. В конце концов, Таня не выдержала, захлопнула книгу, подхватила контрабас и выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью. Торопливо пробежала по коридору, поднялась на крышу Большой башни. Вообще-то Поклеп ПОСОВЕТОВАЛ (хм-м-м…) ученикам не выходить из своих комнат, и задолго до заката всем пришлось разойтись. Но девушка считала завуча перестраховщиком и, как и остальные ученики, особо к его словам не прислушалась. Он каждый день обещал кого-то зомбировать. Но за годы обучения Тани в Тибидохсе завуч так ни разу и не осуществил свою угрозу.
Солнце медленно, словно лениво, опускалось куда-то в море. Сядет оно часа через полтора и на Буян опустится  ночь. Девушка села на контрабас, произнесла «Торопыгус Угорелус» и помчалась над островом, поднимаясь все выше. Через минуту остров стал казаться совсем маленьким. Таня практически зависла на большой высоте, крепко, чтобы не снесло сильным ветром, прижимаясь к контрабасу. Тибидохс казался отсюда черепахой, выползшей на берег погреться в лучах заходящего апрельского солнца. Лукоморский дуб казался нарисованным, а леса сливались в сплошной ковер, окрашенный в  коричнево-бурый цвет с салатовыми вкраплениями молодой листвы. Таня устала бороться с ветром и начала медленно опускаться поближе к скалам у моря. В свете заходящего солнца скалы казались девушке застывшими в камне исполинскими фигурами. Они были похожи на гротескных чудовищ, окаменевших в движении людей и диковинных химер. Самая дальняя, возле которой начала опускаться Таня, сверху была похожа на дракона, упавшего когда-то на остров, поджавшего под себя одно крыло и вытянувшего разорванное второе. На уходившую в море «лапу» исполина девушка и приземлилась. Она с трудом удержала равновесие на скользком и мокром камне, как вдруг заметила на пляже, совсем рядом, фигуру человека, закутанного в серый плащ с капюшоном. Но Таня могла поклясться, что еще пару секунд назад на пляже никого не было. Решив, что это может быть кто-то из учеников, Таня снова села на контрабас и полетела к человеку. Внезапно неизвестный обернулся к девушке, и та едва не упала с контрабаса.
- Глеб!- крикнула Таня. Приземлившись, она кинулась к застывшей фигуре, но когда до «Глеба» оставалось пять шагов, Гроттер вдруг поняла, что ошиблась. (Пора заказывать очки)
Несколько секунд девушка оторопело разглядывала незнакомого молодого человека. У него был вид только что разбуженного человека. Несколько секунд он смотрел на Таню невидящим взглядом, а после, видимо, пришел в себя.
«- И как я  могла так ошибиться?» - подумала девушка.
Юноша спокойно скинул капюшон, и улыбнулся Тане дружелюбной улыбкой. Таня могла поклясться, что никогда его не видела. Не понятно было,  как он оказался так далеко от Тибидохса, а пылесоса она нигде не заметила.  Девушка подумала, что парень – новенький. Правда, какой же новенький, если на вид он на пару лет старше самой Тани? И как он оказался так далеко от Тибидохса без пылесоса?
- Здравствуй. Ты ученица из Тибидохса? – спросил парень. Произнесено это было с легким, почти неуловимым акцентом, звучавшим для Тани очень странно.
- Да. А ты кто? – звучало банально, но ничего более умного Тане в голову не пришло.
- Димитрий. Можно просто - Дима, - представился он, внимательно посмотрев на девушку. – А как тебя зовут?
- Таня, - ответила девушка.
- А София Рубис тебе, случайно не родственница?
- Нет, наверное, первый раз о такой слышу,- Таня слегка замешкалась с ответом, попутно соображая, кто же такая эта София.
Дима молчал почти минуту.
– Ты можешь проводить меня в Тибидохс? Я давно здесь не был и подзабыл дорогу.
Таня решила, что отказываться теперь будет глупо и, немного помедлив, кивнула. Дима подхватил рюкзак, стоявший у ног и не замеченный Таней раньше. Неплотно застегнутый рюкзак активно зашевелился, и из него показалась щенячья голова. Щенок с любопытством оглядел берег и попытался выбраться из рюкзака. Весь рюкзак заходил ходуном, но Дима быстро затолкал щенка обратно и застегнул «молнию».
- Как твоего щенка зовут? - заинтересовалась Таня.
- Цербер, - коротко ответил Дима. – Правда, не очень похож. Не растёт совсем, каши мало ел.
Некоторое время они молча шли по берегу к школе, Таня несла контрабас, постоянно ударявший ее по ноге. Девушка этого не замечала и украдкой поглядывала на Диму, пока он был занят осмотром окрестностей. Тане Дима был симпатичен, хоть и казался странным.
Высокий, выше Тани почти на двадцать сантиметров, спортивного телосложения. Под плащом одет в черные джинсы и темно-синюю рубашку. Каштановые волосы до плеч, явно не стригся пару лет, большие, словно и не человеческие, зеленые глаза  с чересчур крупным  зрачком, нос с горбинкой и чуть заостренные уши, причем одно ухо проколото и в нём висит серьга, изображающая змейку в короне с зелёным глазом-камешком. (Что-то у меня на протокол осмотра трупа получается похоже, нехорошо ?) И почти сразу же Тане вспомнилась прочитанная когда-то книга о Средиземье, где были персонажи с острыми ушами - эльфы. Именно так как Дима, по представлению Тани, должны бы выглядеть приснопамятные эльфы. Когда Таня об этом подумала, Дима резко дернулся и остановился, повернувшись к девушке лицом. 
- Я что, правда, похож на эльфа? – удивился он.
- Так ты телепат? – вопросом на вопрос ответила Гроттер. Но она не почувствовала подзеркаливания.
- Не совсем,- хмыкнул тот. Интересно, как можно быть не совсем телепатом? – Маги вообще часто сравнивают таких, как я, с эльфами. Явно настоящих эльфов не видели. Эльфы маленькие такие и худые, как дети блокадного Ленинграда.
- Эльфы – это сказка, - не очень уверенно сказала Таня. Историю лопухоидов она знала плохо и какими были дети Ленинграда, точно не помнила.
- Маги и драконы тоже сказка, но я же не утверждаю, что их нет, - улыбнулся Дима. Улыбка у него была такая, что Таня даже не смогла обидеться на него.
- Тебе, наверное, тяжело нести контрабас? Давай я его понесу, - предложил юноша. Подхватил Танин контрабас и начал расспрашивать ее о событиях в школе. Девушке это показалось странным, но Дима пояснил, что пару лет жил в глуши,  теперь не знает не то что последних новостей, но и кто теперь директор Тибидохса. Однако, известие об омоложении профессора Клоппа его не особо удивило и огорчило.
- Жуткий был старикашка, меня терпеть не мог. Хоть и был деканом моего отделения. Так ему и надо. Может, исправится,- пожал плечами Дима.
Ближе к воротам школы Таня поняла, наконец, что еще в Диме ей казалось необычным. У юноши не было кольца. Зато наличествовал браслет на левой руке в виде странной ящерицы.
В воротах Таню и ее спутника заметил Поклеп, распекавший Пельменника, заснувшего на посту. Лицо завуча приобрело свекольный оттенок. Отчетливо запахло серой.
- УЧЕНИЦА ГРОТТЕР! – рявкнул Поклеп так, что Пельменник сжался и попытался спрятаться за камушком. Какая-то слабонервная гарпия, пролетавшая неподалеку, рухнула в ров от вопля завуча.
Далее Поклеп разразился гневной тирадой, смысл которой сводился к тому, что Таню надо за нарушение всех мыслимых и немыслимых правил зомбировать, лишить магии и отправить к лопухоидам. 
- А это кто ещё?!- рыкнул Поклеп, заметив, наконец, и Димитрия.
- И вы здравствуйте, Поклеп Поклепыч, - Дима заулыбался.
Завуч схватился за сердце, как-то позеленел и медленно сполз вниз по стеночке.
- Идем, - юноша пропустил вперед недоумевающую Таню. – Мне надо сообщить кое-что академику Сарданапалу. Поклёп полежит немного, а потом оклемается.
Когда молодые люди проходили по Жилому этажу, по коридору разнёсся дикий визг, где-то недалеко послышался грохот. Дверь в Танину комнату, где кроме Тани жила ещё Пипа, распахнулась. Тут из комнаты выскочила сама Пенелопа. Глаза ее были как у собаки из сказки «Огниво» – размером с блюдца. Чтобы напугать ТАК дочку самого доброго депутата, надо было произойти чему-то из ряда вон выходящему. Пипа столкнулась с Таней и рухнула на пол. Саму Таню от падения спас Дима, вовремя девушку подхвативший.
- Пипенция! Что это за вопли?! Себя в зеркале наконец разглядела!?
Заикаясь, Пипа проговорила:
- Т-там …Я в-в комнату з-зашла… А из з-зеркала ОНО! И п-потом в м-меня превратилос-сь! Уж-жас!!!
( Тоже мне, причина для паники. Подумаешь, вышло что-то из зеркала. И не зачем так орать. Нервы беречь надо, как себе, так и окружающим !).
Тут Пипенция узрела Таниного спутника. Губы Пипы сами собой расплылись в улыбке, и дочка председателя В.А.М.П.И.Р., напрочь забыв о недавних воплях, явно вознамерилась раз и навсегда повиснуть на Диминой шее. Вот только не учла разницу в росте и не догадалась сбегать за табуреточкой, дабы до этой самой шеи дотянуться.
Таня с опаской приблизилась к двери. У зеркала действительно стояла девушка. Но чтобы её перепутать с Пипой, надо было быть слепым. Волосы у девушки были каштаново-рыжие, и сама она была очень стройная. А ещё девушка была одета в свадебное платье, лицо было закрыто фатой. Таня с усмешкой посмотрела на Пипу, которую пытался поднять Димитрий. Девушка обернулась и Таня поняла, что перед зеркалом сидит…она сама. Гроттер едва не последовала примеру Пипы. Девушка увидела Танино лицо и засмеялась, словно услышала смешную шутку. Только смех её не был похож на Танин. Таня вспомнила свой сон про Чуму и решила, что это может быть она.
Таня привалилась спиной к дверному косяку, лишь бы не упасть. Контуры девушки слегка расплылись, и она изменилась. Волосы её удлинились, почернели, изменились черты лица. Черноволосая и зеленоглазая, восточного типа внешности девушка была одета в вызывающий кроваво-красный наряд (Таня некстати подумала, что увидь наряд Гробыня, точно бы удавилась от зависти). Выражение лица незнакомки стало каким-то настороженным. Девушка произнесла что-то на неизвестном Тане языке.
В комнату заглянул Дима. Он изумился, увидев девушку. Та хмыкнула и опять изменилась. Серые глаза с насмешкой смотрели на Таню. Курносый носик и множество плохо видных веснушек придавали девушке вид до крайности детский. Темно-русые волосы незнакомки были заплетены в косу и хитро перевиты алой лентой. Ленточка в волосах контрастировала с её вишнёво-кремовым брючным костюмом. И с кожаной перевязью от висевшего за спиной меча. Черты лица заострились, и девушка выглядела так, словно недавно тяжело переболела. Пожалуй, она была симпатичной, и выглядела ребёнком, но общее впечатление слегка портил длинный рваный шрам на шее. Она улыбнулась Диме и убрала со лба прядку волос.
- Тебе же дома сидеть надо! Что ты здесь делаешь?  – спросил Димитрий с возмущением.
- Можно подумать, мне здесь не рады, - голос у девушки был с легкой хрипотцой. – Я решила, что тебе не помешает моя помощь, а то дома так скучно и совершенно нечем заняться. Впрочем, я могу и уйти.
Девушка поднялась, по росту она оказалась немногим ниже Димитрия. Фыркнула и шагнула в зеркало. Она наполовину вошла в зеркало, когда Дима крикнул:
- Подожди, Оксана. Твоя помощь будет неоценима, я даже на это и не надеялся. Академик Сарданапал будет рад, если ты окажешь ему одну услугу.
Девушка застыла на мгновение, а затем выскочила из зеркала.
- Сарданапал! Черномор! А это не ученик ли Древнира, который…(Вырезано цензурой?)!?- Оксана едва ли не шипела.
- Ученик Древнира, но он был совсем не причем. Он против был категорически. Даже поссорился тогда с учителем,- быстро произнес Дима.
- Ладно, - согласилась она. Успокоилась моментально. – Всё равно цель у нас пока одна. А за мою услугу ему вовек не расплатиться. К тому же, убить его я всегда успею.
- Кто это? – спросила удивленная Таня. Дима выжидательно посмотрел на девушку.
- Можешь называть меня Оксаной. Людям оказалось проще дать мне человеческое имя, чем называть настоящим, тем более, мое прежнее имя – просто номер. Не очень приятно, когда тебя зовут «Восьмой»,  – сообщила девушка. -  Что стоим? Идем к магу. Конец света в отдельно взятой школе откладывается на неопределённый срок.
Оксана уверенно пошла по коридору в сторону кабинета академика, словно хорошо знала Тибидохс. Заметив недоумение еле успевающей за ней Тани, она пояснила:
- Я Тибидохс строить помогала, мне ли не знать, где здесь кабинет директора. Точнее я составляла магам проект, у меня большой опыт в осаде и обороне крепостей. Меди очень просила. Иначе повторилась бы история с крепостью Тьмы. Жанин до сих пор хохочет, когда ту крепость видит.
- Кто она такая? – шепотом спросила Таня у Димы. Они немного отстали от быстро идущей Оксаны. - И почему она хотела убить академика?
Дима немного помедлил с ответом, но сказал:
- Это – воплощение битвы, приближенная Войны, вроде как одна из ее помощниц. «Посол» Войны в России. Оксана - очень сильный серый страж. А Сарданапала убить хотела из-за одной ошибки Древнира и его учеников. Хорошо, что академик в той истории участвовать отказался наотрез. И к счастью, Оксана быстро успокаивается, а то бы устроила здесь неизвестно что. Да и не напала бы она, не любит уходить с поля боя сильно потрепанной.
О серых стражах Таня слышала впервые, и слова Димы ясности не вносили.
- Создание Хаоса. Демон по-вашему, вернее – демоница, - разъяснил юноша. – Захочет – сама тебе всё расскажет. Мне это сложно объяснить.
- Некоторым бесполезно объяснять,- буркнула Оксана, настроение у которой менялось быстрее, чем мужья у Грызианы Припятской.
- Да уж, такой сильный страж, а внешность подправить не может, - Таня слишком привыкла к постоянным перепалкам с Гробыней и могла ответить язвительно любому.
- Сила серых в магии и искрах не измеряется, а уж тем более во внешности,- слегка обиделся, хоть и не за себя, Дима.
- Надо же! Такая хорошая маленькая девочка была, пока в футляре от контрабаса лежала, и такое хамло выросло. Вероятно, это потому, что тебя твои родители не воспитывали,- фыркнула Оксана. В нужные моменты у неё был преотличнейший слух. – Не рискуй, в следующий раз я отвечу, и в этом случае твою внешность ни один целитель не поправит.
Таня дернулась при упоминании о родителях.
- В таком возрасте можно было быть и поскромнее. Говорят, скромность украшает, - не остановилась Таня.
          - Скромность украшает только того, кому больше украшаться нечем, - усмехнулась довольная Оксана – Таня не нашла, что ответить. Последнее слово осталось за демоницей, а проигрывать в спорах она не любила.
Сфинкс у кабинета академика зашипел на Диму с Оксаной и спрятался за напольную вазу.
- И ты туда же? – вздохнул молодой человек и уверенно толкнул дверь, не потрудившись постучать.
Оксана первая вошла в кабинет академика. В кресле за столом сидел встревоженный академик, и напротив него стояла молодая девушка, о которой Таня сразу подумала: «Некромантка».
Беловолосая, с фиалковыми глазами, «некромантка» была одета во все черное: короткое платье и плащ с застежкой из фиолетового камня, при достаточно стройной фигуре девушка могла себе позволить такую длину платья. Но её портило выражение лица – презрительно-гордое.
Оксана, слегка улыбнувшись и кивнув «некромантке», уверенно прошествовала к креслу, в которое и опустилась, заявив, что ей стоять тяжело. Таня некстати подумала, что у них с Димой есть какая-то общая тайна. Возможно даже, эта Оксана Диме нравится, вон, как он на Оксану поглядывает.
Таня оглядела знакомый кабинет и увидела второго сфинкса. Сфинкс, сидящий у ножки стола, являл собой памятник немому негодованию.
Сарданапал посмотрел на вошедших ещё раз и повернулся к Тане.
- Таня, выйди из кабинета,- неожиданно спокойно попросил академик.
Таня вышла и закрыла за собой дверь. Какое-то время она стояла, в надежде услышать хоть что-нибудь, а потом вспомнила очень полезное заклинание. Прошептав «Спецслужбус прослушкус», девушка подошла поближе к дверям.
- …карты. Вариант не самый убийственный, но, говорят, некоторые любят умирать со вкусом. Не вижу в подобном смысла, - говорила Оксана. Таня пожалела, что не услышала начало разговора.
-   А мне кажется, что ничего лучше придумать невозможно, - Дима не разделял скептицизма Оксаны.
- Малыш, не расстраивай мамочку, забирай светлую и иди, погуляй. Светлая, хватит подслушивать под дверью! Поговорку про Варвару не слышала?
Таня отшатнулась от двери. Та чуть приоткрылась, ровно настолько, чтобы выпустить Диму, и снова закрылась.
Дима улыбнулся Тане и показал поднятый вверх большой палец.
- Пойдем, всё равно ничего интересного больше не предвидится, - юноша махнул рукой и направился в сторону общей гостиной. Таня поплелась следом, чувствуя,  как ноги и руки наливаются свинцовой тяжестью.
- Не заметно, что тебя удивило отсутствие волоса Древнира и разделительной черты, - Таня попыталась придать голосу уверенность.
- Когда его разрубили, я почувствовал, - пожал плечами Дима. – Чему тут удивляться? Волос – это не амулетик на приворот, ощущение было такое, будто рядом противотанковая мина сработала. Все стражи сразу переполошились, когда почуяли такое. Сразу, как только оклемались немного. Контузило многих, опять же.
В гостиной Дима устроился поудобнее в кресле и принялся внимательно разглядывать Таню.
- Дим, а ты в Тибидохсе как оказался и где твоё кольцо? – Таня чувствовала себя смущенной из-за странных вопросов, но любопытство пересиливало всё.
- В Тибидохс меня телепортировали, а кольцо мне не нужно. Я не маг, в вашем понимании этого слова. Не страж, не округляй так глаза! Я просто ученик, мне ещё последний экзамен сдавать.
- Что ты меня так разглядываешь?- неожиданно разозлилась Таня.
Дима на полминуты задумался, после чего заговорил.
- Такие, как я, видят заклинания. На обычном маге их не более десятка. Да и то, в основном мелкие сглазы. А на тебе штук сорок висит, причем далеко не сглазов, и большинство ущербные какие-то.
- В смысле?
- Например, самое старое заклинание – семейное, из разряда защитных, практически развалилось, на соплях держится, а сделали-то его не наспех. Мама твоя ставила, она мощным теоретиком была. Зачем ты меня обманула, когда говорила, что не знаешь её? Другое защитное, свежее, светлый маг ставил, слабенький. Замахнулся не на свой уровень и перемудрил, а в итоге только хуже сделал, старое защитное ослабил. Впрочем, если обе руки от рождения левые, то что можно ожидать? Ещё парочка некромантических, на любовь, и похожее – Вуду. Дурдом! Маразматики накладывали, такими заклинаниями на тот свет отправляют, а не влюбляют. Заклинание роковых случайностей, почему-то на колене, вместо головы. Оно вообще-то призвано тебя убить, а через колено это сделать не получится. Ещё цепь какая-то непонятная и клеймо локона Афродиты. И на кровь что-то незнакомое, стихийное. Остальные – в основном проклятия мелкие, неопасные. Ходишь, обвешанная ими, а снять не догадываешься.
- Раз такой умный, может сам и снимешь? И что ты говорил про мою маму? – Таня редко слышала о родителях и цеплялась за каждую возможность узнать о них побольше.
- А ты не знаешь? Мама твоя, София Гроттер, в девичестве - Рубис, была сильнее отца. Академик мне объяснил, чья ты дочь. Останься она жива, была бы сильнейшим теоретиком тысячелетия. Без её исследований твой отец не создал бы Талисман Четырёх стихий. А возвеличили его. Оксана бы сказала, что это – торжество мужского шовинизма.
- Она была светлой, моя мама? – об отце Таня знала значительно больше, чем о матери, а теперь обнаружила, что никогда не задумывалась над фамилией матери и прочими вещами, с ней связанными.
- Если ты покажешь мне тёмного теоретика, я тебе поаплодирую. Тёмный теоретик – что-то вроде двуногого табурета. И чудо природы и инвалид одновременно, - юноша фыркнул.
- Шурасику очень понравится такой отзыв о нем, - Таню завуалировано упрекнули в неграмотности, на что она не могла не ответить.
- Тёмных теоретиков не бывает в принципе, это я тебе как бывший темный маг скажу, - не смутился Дима. Может, Шурасика он и не знал, но смысл улавливал. – Снять заклинания не могу, только обрядом, а это так просто не делается, тут подготовка нужна и круг камней. Любовные же заклинания можно вообще не снимать. Они все давно копыта отбросили. Понятно, почему на тебя мой дар не подействовал.  У тебя уже выработался иммунитет.
- Какой дар?- подскочила Таня. – Ты меня влюбить пытался?!
- Не важно, - попытался увильнуть от ответа Дима.- Сознательно точно не пытался.
- Кто тут говорил о влюбленности?- поинтересовалась незаметно подошедшая «некромантка».
Покачивая бёдрами, она прошествовала к креслу и удобно там уселась, закинув ногу на ногу. Тане в этот момент «некромантка» напомнила Гробыню.
- Ах, да! Я забыла представиться, - девушка прищурившись смотрела на Диму. – Можешь называть меня Деей.
- Пожалуй, я пойду, - буркнула Таня, начавшая сравнивать себя и Дею, и пришедшая к выводам явно не в свою пользу.
Дея кокетливо улыбнулась юноше, обращая на Таню внимания не больше, чем на соседний диван. Дима ответил дежурной улыбкой, явно натянутой.
- Что это всех прорвало?! Все словно что-то забыли в Тибидохсе. Вот объясни мне, Деедра, зачем ты-то явилась сюда? Ты же, вроде, магов не жалуешь, а они тебя, – Дима выжидательно посмотрел на Дею.
- Ой, какие мы нервные, - засмеялась Дея. – Неужели я не могу прийти просто так? Ну не смотри на меня так! Я уже академику всё объяснила. Я всего лишь собираю старинные предания про мой народ, а в Тибидохсе такая обширная библиотека.
Дима поднял глаза к потолку, в надежде найти совет где-то там, в вышине.
Таня, чувствуя себя оскорбленной, вышла из гостиной  и направилась куда глаза глядят. Ввиду того, что глаза глядели абы куда, вскоре Таня оказалась в одном из плохо освещенных коридорчиков недалеко от Жилого Этажа. Насколько она помнила, в этот коридорчик не заглядывали даже вездесущие тибидохские привидения, лишь иногда Поручик Ржевский прятался здесь от своей недолеченой  супруги. А всё по тому, что здесь обитал один из самых нудных духов – Демон ревматизма. Особой опасности он не представлял, но «Дрыгусом брыгусом» прогнать его было невозможно, о чем он прекрасно знал. Всем идущим по коридорчику, длинному и похожему на какую-то каменную кишку, приходилось выслушивать его завывания и обещания скорейшей смерти. От ревматизма, вероятно.
Как ни странно, в коридорчике надоедливого духа не было даже слышно. Таня устала, ноги не желали шевелиться и словно налились свинцом. Пройдя метров сто девушка прислонилась к теплой стене и тяжело вздохнула. Стена тоже. Вздохнула. Очень медленно девушка повернула голову. Это была совсем не стена! То, к чему Таня неосмотрительно прислонилась, на поверку оказалось крупным пупырчатым телом. На длинной облезлой шее покачивалась птичья голова, с интересом разглядывавшая девушку левым глазом. Причем,  интерес тут был сугубо гастрономический. В птичьем глазе явственно виделось простое и незатейливое – «Еда!».
За телом, свиваясь в кольца, танцевал змеиный хвост с руку толщиной. Таня посмотрела непонятному созданию в глаза и все в мире потеряло значение. Ужасно захотелось спать. Позднее девушке не хотелось даже думать, чем бы могли закончиться эти гляделки с непонятной зверюшкой. Но тут Танин ангел-хранитель, пребывающий, видимо, в летаргии, проснулся и понял, что скоро ему придется отчитываться перед начальством и искать новую работу, после чего решил таки приступить к выполнению своих прямых обязанностей.
Нечеловеческий визг вырвал Таню из состояния, подобного гипнозу. Потом девушка сообразила, что это был её собственный визг. Оглушенный звуковой волной непонятный зверь издал какой-то клёкот, привстал на задние лапы и чары гипнотического взгляда исчезли. Визжа на весь Тибидохс, так, что из трещин в стенах посыпалась пыль, а стёкла в маленьких окошках в конце коридора подозрительно зазвенели, явно определяя, разбиться им сейчас или чуть погодя, Таня помчалась по коридору. Создание рванулось следом с низкого старта. Хвост жуткого создания просвистел у перепуганной Тани над головой, задел какие-то старинные доспехи, примостившиеся в нише. С ужасным грохотом доспехи развалились. Загремев этим металлоломом, создание рухнуло на каменный пол, но практически тут же подскочило. Хотя падение «милой зверушки» дало Тане небольшое преимущество, особо далеко девушка не убежала. В этот момент Таня решила, что у неё есть возможность атаковать непонятное создание и развернулась к нему, вскинув кольцо. Вероятно, у неё запоздало проснулась храбрость.
- «Искрис фронтискрис форте»!!! – крикнула Таня. Искра задела пупырчатый бок создания и, не причинив твари особого вреда, потухла.
Времени для маневра у девушки не оставалось. Таня выпустила ещё три искры, но создание не удостоило их своим вниманием, и на всех парах неслось к девушке. Его куцые крылья чиркали по стенам, высекая мелкие искорки. Таня решила, что пора попрощаться с миром.
Помощь пришла вовремя. Мимо застывшей столбом посреди коридора девушки пролетело что-то черное, врезалось в грудь непонятной твари. Тварь отлетела и с чавканьем впечаталась в стену. Помотала куриной головой и рванулась к обидчику. Навстречу куриноголовому созданию уже летел новый снаряд. Таня разглядела  подобие головы большой собаки или волка, собранной из тьмы. Второе попадание было более удачным. Теперь тварь рухнула на пол и, подергавшись с полминуты в конвульсиях, затихла.
У Тани перехватило горло, когда она поняла, что её только что чуть не убили. Запоздало нахлынул ужас, задрожали ноги и девушка рухнула на пол.
- Что это было? – всё ещё дрожа, спросила Таня.
- Обыкновенный василиск. Хорошо, что он был ещё молодой и не очень крупный, а то бы Дима его двумя ударами не прибил бы, - пояснила абсолютно спокойная Деедра. Она стояла, прислонившись к стене, в паре метров от Тани.
- Но они же в камень превращают, а этот гипнотизировал!
- А чем и как, по-твоему, они питаются? Гипнотизируют и жрут. Поднимайся и пошли отсюда, пока новый василиск не пожаловал, - Дима подошел к девушке и помог ей подняться. – Вряд ли он откажется тобой позавтракать.
- С ещё одним сложнее будет справиться, - поддержала его Дея.
- Почему это только мной?!- возмутилась Таня.
- Дею он испугается, когда разглядит и аппетит у него сразу пропадет, а меня не так просто не сожрать. Я жесткий и неудобоваримый, особенно если превращусь, а тогда уже я сам могу любым василиском подзакусить, - ехидно заявил Дима. – А вот маги, они полные и неспортивные, а потому мягкие, изнеженные, вкусные. Самое то для завтрака.
Дима подошел к рассыпавшимся на детали доспехам, напевая под нос что-то о рагу из чрезвычайно неспортивных личностей, отыскал среди этих деталей меч и спокойно снес голову василиску. Туша василиска несколько раз дернулась.
- Это чтобы наверняка, - объяснил Димитрий свои действия, прервав свою песенку для пояснения. – Очень неприятно, когда казалось бы мертвый враг поднимается и бьет тебе в спину.
- «Видишь, маг идёт, зубы настежь?
  На рагу пойдёт. Дас ист фантастиш!»- мурлыкал Дима.
Таня почувствовала, как  к горлу подкатил ком. Мысль о еде вызвала у девушки тошноту. Дея, напротив, незатейливую песенку каннибала заценила и даже попробовала подпевать.
- Искры на него не действовали. Чем ты его убил? – спросила Таня, всё ещё пытающаяся унять предательскую дрожь в ногах.
- «Ветром дикой охоты», - пожала плечами Дея, отвечая вместо Димитрия, продолжавшего петь что-то про пельмени из орков и уху из троллей. – Только сработало странно. Вместо смерча появилось что-то непонятное. А этот «ветер» - на самом деле бешеный смерч, способный сдуть с поля легион – другой пешего или конного войска. 
- Зато действенно получилось, хоть и без особого размаха. В мои планы не входило сдуть половину Тибидохса, - буркнул Дима, прекращая напевать. Он с отвращением бросил меч, с которого капала тёмная кровь и махнул девушкам рукой, показывая, что пора уходить отсюда. Туша василиска начала медленно гореть и удушливый дым поплыл по коридору. Меч на полу потихоньку плавился.
Таня была уже в дверях, когда Димитрий неожиданно схватился за поясницу и застыл.
- Что случилось? – испугалась Таня.
- Кажется, у меня ревматизм, - Дима поморщился и погрозил кулаком пустому коридору.
Деедра тихо захихикала. Она впервые видела серого стража, которого замучил ревматизм.

+1

2

Интересно!Захватывающе!Один вывод:хочу проду! :cool:

0

3

Глава 2
Понятие добра и зла доступно лишь тем, кто лишен всех остальных понятий.
    (О. Уайльд)

(Bekki):
На Жилом этаже Тибидохса царило необычайное оживление. Таня, с трудом бредущая по коридору, долго соображала, что же происходит в школе. Дима и Деедра отправились искать Оксану, предварительно проводив Таню до Жилого этажа, где девушка оказалась предоставлена сама себе.
В коридоре плакала маленькая девочка с косичками. Вокруг нее носились двое мальчишек, путаясь под ногами у более старших учеников, и кричали что-то вроде: «Кошка сдохла, хвост облез!».   
Один из мальчишек остановился и закричал:
- Если сдохла ваша киска, её пустят на сосиски!
- Я тебя в дерево превращу-у-у!! – рыдала девочка. – И на тебя собаки писать бу-у-удут!!
Мальчишка на глазах стал покрываться корой, на пальцах появились листики. Через минуту в коридоре громко рыдали двое детей, пока кто-то из старших не увёл обоих в магпункт.
В каком-то углу собралась компания четверокурсников и оттуда доносились гитарные аккорды и нестройное пение. Неожиданно  до Тани донесся голос Мари, певшей:
- …Лиха не ведала, глаз от беды не прятала.
Быть тебе, девица, нашей. Сама виноватая.
Над поляною хмарь, там змеиный ждёт царь,
За него ты просватана… (Группа «Мельница»)
Мари внимательно посмотрела на Таню  и на секунду выпустив гитару, показала на запястье. Девушка ничего не поняла, а Мари уже продолжила игру. От этой песни Тане стало не по себе, она даже не смогла объяснить причину..
Так и не успев вспомнить, чего ради такой переполох, Таня едва не рухнула на пол, сбитая каким-то первокурсником.
Практически упавшую Таню поймал Ягун, до этого с непринуждённостью авианосца курсирующий по коридору под ручку с Катей Лотковой.
- Таня! – воскликнула встревоженная Лоткова. – Что с тобой случилось? Ты вся пыльная и исцарапанная. Пойдём скорее, тебе надо ещё переодеться. Ты разве забыла, что сегодня приезжает делегация из Магфорда, у нас же матч через два дня с их сборной.
Таня, пока Ягун и Катя практически волокли её до комнаты, действительно вспомнила о том, что недели две назад Соловей О. Разбойник говорил о матче. Вот только Таня была так погружена в свои страдания, что сразу же забыла об этом.
Вяло отбиваясь от Катиных попыток умыть её (Таню), девушка уговорила друзей идти в Зал Двух Стихий, обещая переодеться и спуститься. Лоткова не особо поверила.
- Ладно, Тань, не дрейфь. Переодевайся и скорее спускайся, - Ягун подхватил Катю под руку и увёл из комнаты.
«- Вот я только глаза закрою, а потом сразу открою и буду одеваться,»- подумала малютка Гроттер.
Ей показалось, что она действительно так и сделала, но когда она открыла глаза, то обнаружила, что за окном уже давно встало солнце.
«- Вот и закрывай глаза на минуточку,» - удивлённо подумала Таня. Чувствовала она себя уже не так плохо, как после встречи с василиском, но слабость давала о себе знать. Часы, висящие на стене, с редкостным упорством указывали на ложку и даже, кажется, подпрыгивали от возмущения.
- Иду я, иду, - вздохнула девушка. Переворошив все вещи она нашла чистую юбку и даже симпатичную кофточку с вышивкой, к большому Таниному сожалению, не глаженные. Пришлось вспоминать необходимое заклинание.
Одевшись, Таня придирчиво осмотрела себя в зеркало и схватилась за расчёску, не без оснований подозревая, что с таким «вороньим гнездом» на голове только нежить пугать и идти. И только расчёсывая волосы девушка подумала, что в Тибидохс наверняка прилетела любительница «Макфы» Гробыня с Супергунием в качестве багажа.
- Ванька тоже, наверное, прилетит, - задумчиво сообщила Таня отражению в зеркале. И поняла, что не чувствует той боли, которая разрывала сердце почти год. Нет, Ваньку она по прежнему любила, но терзавшей девушку боли практически не осталось.  Необычность такого явления заинтересовала Таню и девушка собралась всерьёз заняться психоанализом.
Дверь распахнулась и на пороге призраком оперы в подобии суперкороткого балахона ярко-розового цвета с разрезами в самых неподходящих местах, возникла роковая красавица Гробыня.
- Танька! – радостно взвизгнула звезда эфира и кинулась обниматься. Танина попытка психоанализа накрылась медным тазиком и с горя присыпала себя земелькой. Хозяйке было не до этого.
Наверное, целый час девушки сидели в комнате и рассказывали о произошедшем за год. Гробыня рассказала о приглашении в Магфорд, куда её пытались переманить как  звезду Лысой горы, этой же горе назло.
- Вот только Гуню бросать не хочется. А как он в Магфорде? Английского не знает. Я его учу конечно, сама уже неплохо говорю, - вздыхала «макфоманка» Гробыня. – Только он дуб дубом, слова путает, ничего не запоминает. Ну ничего. Я всё равно поеду, Грызианке назло.
- А как твой Ванька? – неожиданно вспомнила звезда Лысегорского эфира.
- А никак, - честно ответила Таня. – Не знаю почему, но мне теперь легче. Может, я переболела этим и теперь не боюсь с ним встречи. Но я его люблю, не ожидай другого.
Гробыня хмыкнула.
- Да он же с первого курса за тобой хвостом ходил! Как тут другого ожидать? А наш роковой некромант, гроза тушканчиков и прочей мелкой живности?
Девушка поймала себя на мысли, что очень уж равнодушна к бывшему парню.
Гротти попыталась представить себе Глеба, но не ощутила к нему ничего, кроме лёгкого пренебрежения. «Тоже мне, великий некромаг».
- Глеб? –спокойно спросила Таня. – Честно, не знаю. Пропал и всё.
Гробыня рассматривала Таню с интересом ученого, препарирующего новый вид лягушек.
- Ну, ты, подруга, даёшь! – искренне удивилась Гробыня. – Тут явно нечисто, без магии не обошлось. Может, Гурий опять шаманит с твоими вещичками? Нашел ещё одну колдунью вуду?
Таня пожала плечами. Вспомнила ощущения от того колдовства и поняла, что ничего такого нет.
В дверь замолотили так, что она едва не вылетела.
- Гунечке ждать надоело, - пояснила Гробби. – Идём, а то он без своего пива засохнет, как вобла на верёвочке.

Зал Двух Стихий был забит гостями и учениками Тибидохса, а так же всякой шушерой, вроде лысегорских и магфордских корреспондентов. Ученики галдели, корреспонденты пытались взять интервью у Гурия, прижимающего к себе метлу, и Джейн Петушкофф, расцветающей от такого внимания, но не забывающей оглядываться по сторонам, высматривая Таню.
К преподавательскому столу придвинули глубокое кресло, в котором расположилась Танина знакомая – Оксана, разговаривавшая о чем-то с Ягге и Медузией.
Таня и Гробыня прошли к столу, за которым уже расположились аспиранты и … Дима. Таня улыбнулась непонятно чему и заозиралась в поисках Ваньки. Супергуний замешкался в дверях. Растолкав первокурсников, Гуня вошёл, наконец, в зал и во всю мочь лёгких поздоровался на английском с магфордской делегацией.
- Хай, ГЕЙЗ! – возвестил чрезвычайно довольный своим знанием английского Гуний. Гробыня пожала плечами и внезапно расхохоталась.
Магфордская делегация в полном составе выпала в осадок. Джейн подкатила глаза, Гурик пошел красными пятнами, корреспонденты застрочили что-то в своих блокнотиках. Из-за столов, за которыми сидели ученики Тибидохса, донеслось хихиканье, грозившее перерасти в дикий гогот, чреватый международным скандалом. 
Академик Сарданапал вовремя поднялся и грозно взглянул в сторону учеников. Хихиканье быстро смолкло. Академик обратился с краткой речью на английском языке, поясняя причину Гуниной необразованности и свои добрые намерения по отношению к делегации. Делегаты усилено кивали, корреспонденты строчили ещё быстрее. Таня попыталась представить заголовки завтрашних газет. Получалось плохо.
Академик, между тем, закончил объяснения и перешёл к более насущной проблеме. 

«Толкнув» краткую речь о радости всего Тибидохса (башенки и подвалы тоже радовались) по поводу приезда гостей, академик выразил надежду, что представители Магщества изволят выслушать одно известие в личной беседе, на которую они сейчас и приглашаются. Представители Магщества напряглись. Триштря припомнил ядро под трибуной, подложенное во время матча шкодливым Малюткой Клопиком (Ну, теперь уже не совсем малюткой. Клопику на вид было лет 9-10) и собрался сбежать по-тихому, но был пойман на манёвре: «отход на заранее заготовленные позиции» Бессмертником Кощеевым.
Когда академик и представители Магщества вышли из зала, Таня и Гробыня, наконец, смогли добраться до стола, так как любопытные корреспонденты убежали подслушивать разговор и не загораживали дорогу. Сев рядом с Ягуном и Катей, Таня придвинула к себе тарелку  и принялась за еду. Гробыня, заботившаяся о своей фигуре, придвинула поближе какой-то салатик без майонеза, но была увлечена не салатом, а сидевшим рядом Димой, которому мадмуазель Склепова  строила глазки. Гуня грозно сопел. Димка, сжимая что-то в одной руке, вяло ковырял вилкой кусочек жареной курицы и на Склепову обращал не больше внимания, чем на её салатик.
Таня неожиданно вспомнила, что вчера даже «спасибо» Диме не сказала, а ведь если бы не он, девушку бы точно сожрали.
- Дим! – окликнула Таня. Дима поднял на девушку глаза. – Я забыла сказать тебе…
Договорить Таня не успела. Откуда-то из коридора донесся грохот и звук, напоминающий рык. Что обычно делают люди, когда слышат подобное? То же, что и маги – бегут смотреть на то, что эти звуки издает. Все ученики и гости Тибидохса в едином порыве рванулись к злосчастному коридору. Из коридора на первой космической скорости выскочила Деедра, заскользила на мраморном полу и не удержав равновесия на каблуках, врезалась в колонну неподалёку от входа, возле которой и прилегла отдохнуть. На лбу у «некромантки» явственно наметилась нехилых размеров шишка. Таня разглядела, что когда Дея вбегала в зал, в руках она держала какой-то предмет, который при падении выронила и тот уехал под  стол. Таинственный предмет  так заинтересовал Гроттер, что она не последовала за остальными, а бросилась искать этот самый предмет.
После продолжительного ползания под столом на четвереньках, среди разнообразного мусора, который ученики скидывали под стол, девушка обнаружила тот самый предмет, оказавшийся тяжёлой старинной книгой, переплёт которой украшали какие-то камешки. Подхватив книгу, Таня вернулась к столу. Теперь она увидела, чем был так увлечён Дима. На столе лежал открытый мобильный телефон, на дисплее которого виднелась надпись. Девушка взяла телефон и прочла смс-ку от некой Инны:
« - Мозги у него селекционные, создаваемые в начале двадцатого века Вавиловым и Вернадским для всех высших должностных лиц США!»
- Очень интересно, правда? - ехидно осведомился незаметно подошедший Дима.
Все столпившиеся у выхода обернулись к Тане и Димитрию.
Таня выронила телефон. Ощущала она себя ужасно – вроде ничего особенного не прочитала, но очень неприятно, когда на тебя ТАК смотрят.
- Ну, не стой тут как немой укор совести. Со всеми случается, -  усмехнулась Оксана, подходя к юноше и помахивая здоровенным бутербродом с колбасой. – А, кстати, я к вам вот по какому поводу.
Она просто ткнула пальцем в сторону стола. Все присутствующие посмотрели в нужном направлении. Несколько секунд Таня соображала, на что же указывает демонесса, но потом до нее дошло.
- П***ец! – только и смог сказать Дима.
Из самой большой чашки, наполненной салатом из крабовых палочек доносилось громкое чавканье и из этой же самой чашки торчали щенячьи задние лапы и толстый зад с коротким хвостом. На Димино возмущенное восклицание из чашки выглянула перепачканная мордашка щенка. Хвост пару раз заискивающе вильнул.
Через 10 секунд в тишине, нарушаемой только чавканьем, из миски вынырнула … ещё одна щенячья морда, учучканая в салате по самые уши.
- Ой! - донеслось из толпы учеников. Оксана дернула рукой, колбаса с бутерброда упала на пол с громким шлепком.
Чавканье прекратилось. От салата наконец оторвалась самая голодная или самая жадная голова. Теперь Таня поняла, почему щенка звали Цербером. На упитанной щенячьей тушке росли сразу три головы.
Хвостик ещё пару раз вильнул.
- Щеночки!!!- радостно взвизгнула какая-то первокурсница. Вероятно, девочка решила, что раз головы три, то и щенков столько же.
Дима прыгнул с места на четыре метра (что обычному человеку практически не под силу), вытянув руки, дабы поймать голодную зверушку. Щенок оказался проворнее. Опрокинув чашку, Цербер помчался по столу, сметая на своем пути тарелки и чашки с закусками, салатами, фруктами, пирожками и прочей снедью, графины с соками и морсами. Добежав до края стола, щенок, измазанный во всех продуктах которые он опрокинул (за исключением фруктов и пирожков)  перепрыгнул на следующий стол. Кое-кто из учеников бросился помогать ловить неугомонное домашнее животное.
Дима рухнул на стол, проехал по нему и свалился на пол с той стороны. «Посол войны в России» поморщилась, услышав звон разбитой посуды и тихий мат. С выражением лица, с каким обычно произносят что-то вроде: «Где мой любимый КАЛАШ?!!!!», юноша демоном мщенья с низкого старта кинулся за щенком.
- Какая жалость, - печально вздохнула Оксана, глядя на валяющуюся на полу колбасу. – Ладно, колбасы мне уже не хочется.
- А чего тебе хочется? – автоматически спросила Таня.
- А ничего не хочется. У меня токсикоз, от всего тошнит, на солёненькое тянет и от него тоже тошнит, - ещё больше помрачнела демонесса. Покопавшись немного в карманах, она достала пакетик семечек и, с интересом наблюдая за беготнёй в зале, принялась их щёлкать.
- Будешь? – Оксана протянула пакетик Гроттер. Таня попробовала семечки и скривилась – если там чего-то и не пожалели, то этим чем-то была соль. – Ну да. Пересоленные. Потому я их и ем.
- А сушняк потом не мучает? – заинтересовалась грозная русская Гротти.
- У кого что болит, тот о том и говорит, - философски пожала плечами демонесса.
Погоня за щенком, тем временем, набирала обороты. Ученики вопили, визжали и улюлюкали. Перемазанный разнообразной снедью щенок с радостным лаем в две головы носился по столам, третья голова судорожно пыталась заглотить на бегу кусок отбивной, но всё время давилась этим самым куском.
Дима совершил немыслимый пируэт, опрокинул два стола и накрыл бегущего щенка каким-то тазиком. Из-под тазика донёся удар щенячьей тушки о метал и поскуливание. Под дружный визг учениц щенок был торжественно добыт из-под тазика и за шкирку унесён учучканым хозяином. Вероятно - мыться.
Дею с шишкой на лбу уже привели в сознание и уводили в магпункт два магспиранта, бросающие на девушку пылкие взгляды, и угрожающие – друг на друга. Судя по выражению Деедриного лица, им грозил явно не поцелуй за спасение, а хук в челюсть, за вмешательство.
Оксана заявила, что идет в магпункт за чем-нибудь, за чем, она ещё не знает, но по ходу дела разберётся. Таня осталась стоять в зале, выискивая глазами Гробыню. Тут на нее и налетела Пипа.
- Что там в коридоре рычало? – спросила Таня.
- А там эта девица выпустила какого-то духа, вот он и буянил. Штукатурки немного с потолка обрушил в том коридорчике, - пояснила Пипа, пристально глядя на что-то в Таниных руках. Только сейчас Гроттер вспомнила, что  всё ещё сжимает в руках книгу.
- Забыла сдать книгу Абдуле, - выкрутилась Таня. Пипенцию такое объяснение устроило и она отстала от девушки, переключив своё внимание на Генку.
По дороге в комнату Таня встретила Мари, сидящую прямо посреди коридора на ковре и сжимающую в руках гитару.
- Ты не видела, где-нибудь мои шоколадки? - жалобно спросила Маша. - Я их где-то забыла, а где – не помню.
Таня остановилась, намереваясь расспросить Машу о песне, которую та пела. Мимо девушек в небольшой коридорчик проскользнули парень и девушка с пятого курса. Насколько Гроттер помнила, в этот коридорчик сбегались все тибидохские любители покурить.
Через буквально полминуты в коридоре показался Поклёп. Сурово зыркнув на Машу и Таню глазками-буравчиками, завуч скрылся в том же коридорчике. Машенька и Гротти не сговариваясь прокрались за ним.
С громким криком: « Я знаю!» Поклёп выпустил искру и зажег свет в небольшом закутке, коим заканчивался коридорчик
- Вы здесь ку..! Ку.. ку, - Поклёп с вытаращенными глазами и разинутым ртом очень напоминал застывшего во льду ерша. Целующиеся парень и девушка отстранились друг от друга и недоуменно воззрились на завуча.
- Ку. Ку, - печально закончил Поклёп. Завуч явно ожидал поймать учеников за курением, а его так обломали.
Таня и Машенька наперегонки выскочили из коридорчика, по которому как раз, повиснув на руке у Бульонова, шествовала Пипа. Поклёп вышел из коридорчика и практически столкнулся с Пипой.
- Ну, ты, Клёпа, совсем ку-ку! – озвучила общую мысль непосредственная Дурнева.
Поклёп странно дернулся и быстро куда-то убежал. Таня, дико хохоча, прислонилась к стене. Маша, всхлипывая от смеха, села на коврике. Пипа недоуменно посмотрела на девушек и покрутила пальцем у виска.

Тане казалось, что она целую вечность добиралась до своей комнаты. Книга словно жгла руки. Девушке уже неоднократно представлялась картина явления разъяренной Деедры с требованиями вернуть книгу на Родину. И только оказавшись в своей комнате, закрыв дверь на замок и парочку заклинаний, Таня успокоилась. Уютно устроившись на кровати, Гроттер подковырнула небольшой замочек, расположенный почему-то на корешке, и открыла книгу.
Как и у большинства инкунабул (т.е. написанных от руки на пергаменте книг), название книги оказалось внутри. Надпись, щедрой рукой автора украшенная немыслимым количеством всевозможных завитушек, возвещала, что сей монументальный (особенно по весу) труд написан светлым магом Т.С. Аллиным в 1804 году и зовётся этот труд «Артехвакты тёмных стражей и прочих злобных рас».
Таня усмехнулась. Ей было чрезвычайно интересно, что же это за «артехвакты» такие.
Автор явно перегибал палку, называя тёмных стражей расой, так как ею как раз они не были. Ну а на счёт злобности девушка спорить и не собиралась. Только что же могло так заинтересовать «некромантку», что она утащила книгу явно из закрытого фонда?
На этот вопрос ответ отыскался быстро. Деедра, определённо успевшая немного почитать книгу, оставила своеобразные пометки – попросту загнула уголки страниц в некоторых местах. Была правда опасность, что уголки загибала не Дея, а кто-то другой, но загибы были свежие. Первая «закладка» стояла на странице, где описывался комплект из семи артефактов. Проведя рукой по  пергаменту страниц, исписанных крупным разборчивым подчерком и заполненных чёрно-белыми рисунками, Таня разгладила первый загиб и углубилась в чтение.
«…Артехвакт сей был после Третьей войны Света  разбит на семь частей Змием Огненным и отдан семерым стражам серым, зело злобным, да схоронен ими в разных частях Мира. Часть первая звалась Ремесленник и владелец её мог создать артехвакт могучий да спрятанное находить. Вторая же – Князь, давала власть над людьми, тварями земными и гадами морскими, и что не прикажет обладатель артехвакта сего, исполняли все живые сей же час. Третью часть нарекли Поводырем и повелевал владеющий им всеми мертвыми. Четвёртую часть прозвали Жрицей и давала она силу магическую, неимоверную да непобедимую. Часть пятая стала Баяном, владелец её мог талант любой обрести да песнею чаровать. Шестая часть звалась Целительницей и исцеляла раны любые, со смертного одра поднимала. А седьмая часть, самая могучая, звалась Воином и давала силу великую, да неуязвимость. Владевшего ею нельзя было победить в бою, иль загубить иным способом.
Зрю я ясно и потомков предупреждаю, что в грядущем соберут стражи серые все части артехвакта и изведут род людской да миры разрушат. Лишь только один артехвакт миры не даст разрушить. Ключом Миров сей артехвакт прозывается. Но стражи серые злокозненные артехвакт сей схоронили в Сердце Хаоса и нет туда пути ни живому, ни мертвому ». (Несколько пафосно, но я издеваюсь просто-напросто)
Таня посмотрела картинку, призванную изображать упомянутые артефакты, и задумалась. Ей показалось, или она и правда когда-то видела одну из частей разбитого артефакта. Девушка попыталась представить, как выглядел артефакт в целом виде, но соединить в одно семь статуэток, изображавших людей в длинных одеждах и с разными предметами в руках не получалось, равно как и вспомнить, какую из статуэток она видела.
На других страницах нашлись описания артефактов, в большинстве своём неведомо куда пропавших в течении последних веков. Все артефакты объединяло две вещи: они были предназначены для защиты чего-нибудь или кого-нибудь, и … изготовлены СЕРЫМИ стражами.
«Не поняла юмора?!»- подумала Таня. – «В названии сказано, что описывать будут артефакты ТЕМНЫХ стражей, или Аллин причислил серых к «прочим злобным расам»?!»
В дверь заколотили так, что занятая своими мыслями девушка подпрыгнула на кровати.
- Открывай немедленно, дурацкая сиротка, или я вышибу дверь!!!- из-за двери орала Пипа дурным голосом. – Считаю до трёх! Два уже было!
Таня поспешила к двери и открыла её, не забыв предварительно спрятать книгу в футляр от контрабаса. Пипа разъяренной фурией пролетела мимо Тани, вытащила из-под своей кровати один из чемоданов и принялась там копаться.
- Я десять минут под дверью стояла! Из-за тебя на свидание опаздываю, Гроттерша!- возмущалась Пипа, практически закопавшись в содержимое чемодана. – Это вообще моя комната!
Потом Дурнева разразилась тирадой, из которой Таня не почерпнула ничего существенно нового. В основном Пипа ностальгировала по тем временам, когда закрывала Гротти на лоджии и жалела, что сейчас этого сделать не может.
« Ну да, - усмехнулась девушка. – Против трёх красных искр даже с интуитивной магией не попрёшь».
Устав слушать Пипины вопли, Таня вышла из комнаты, захватив контрабас. Хоть она и была погружена в обдумывание всего произошедшего за последние два дня, тренировку по драконболу никто не отменял. Тем более, весна вступала в свои права, на улице стояла теплая и солнечная погода.
Девушка остановилась у большого окна и задумчиво провела пальцем по витражу, собрав со стекла немного пыли. Её обуревали различные мысли, но почему-то настроенные на философский лад. Вроде и причины для их появления нет, а всё-таки… Всё сразу свалилось, мелким оптом: появление этих серых стражей, матч с Магфордской сборной, любовь к Ваньке, равнодушие к Глебу, непонятные артефакты… И понять, что дальше делать и кто друг, а кто враг очень сложно.
В детстве всё кажется совсем не таким, как во взрослой жизни, или в подростковый период. Для ребенка всё просто и понятно: дал тебе кто-то конфету – он хороший, а если накричал или обидел - плохой. Максимализм юношества опять же не признаёт серых тонов. Подростки стремятся разграничить всё, плохо понимая или отказываясь признавать, что в мире нет ярко выраженного зла или добра. Они стремятся персонифицировать Зло и Добро, сделать их наглядными и доступными для понимания. Они говорят: «черное – это черное, белое – белое, а серое – то же черное, но оно прячется, маскируется под белое, убеждая, что можно остаться в стороне от добра и зла». Лишь потом придут понимание и спокойствие, толерантность, что ли, мудрое восприятие жизни и осознание, что мир – смешение цветов. Много позже, когда человек перешагивает порог старости, приходит и сознание того, что несмотря на окрас этого мира, где есть оттенки и полутона, но нет чётких цветов, мир всё-таки белый, ведь смешанные вместе все цвета образуют белый цвет. На пороге смерти открываются глаза и шагающий дальше, в небытие, видит великую гармонию Мира, где свет есть лишь тогда, когда то, что он освещает, отбрасывает тень, а белое становится белым лишь на фоне чёрного. Плохо только то, что и тут сложно осознать, что же делать с серым цветом... 
От грустных мыслей Таню оторвал странный звук, этакий полу-скрип – полу-скрежет. Громада Тибидохса мелко затряслась, изо всех щелей посыпалась многовековая пыль. Большая башня подозрительно зашаталась, но устояла. Из комнат послышались испуганные крики учеников, звон разбитого стекла и грохот от падения разнообразных плохо закреплённых предметов. Таня осталась стоять на ногах лишь потому, что ухватилась за край узкого подоконника. Стены всё-таки немного сдвинулись, окна перекосило, как и рамы в них. По стеклу пробежали трещины. Тане по сути повезло, что она остановилась именно у этого окна. Тибидохс содрогнулся ещё сильнее, сразу после небольшого затишья, рамы других окон треснули и разбитое стекло водопадом обрушилось на пол. Уцелел только витраж, рядом с которым стояла девушка. Несколько секунд она ошарашено наблюдала, как расползаются по стеклу трещинки, словно морозные узоры, но потом пришла в себя и отскочила подальше. И вовремя – разноцветное стекло осыпалось как раз на то место, где пару секунд назад стояла Таня.  Со стороны осколки стекла являли собой живописное зрелище, напоминая какой-то фантастический калейдоскоп. Девушка осторожно пошла по битому стеклу, ещё не понимая, что произошло.
Где-то в глубине школы послышался громкий крик и ужасный грохот. Тане на секунду показалось, что Тибидохс начал рушиться, но только на секунду. Гротти была драконболисткой, а в драконболе недопустимо паниковать и нужно быстро оценивать ситуацию. Перехватив контрабас в другую руку, девушка побежала в общую гостиную, откуда доносились крики учеников.
Тибидохс явно не был рассчитан на такие встряски. Мебель и прочие предметы никто и не думал закреплять, как показала прошедшая встряска - напрасно. Все рыцарские доспехи и прочие изыски дизайна благополучно  выпали из своих  ниш и рассыпались по полу коридора, посему Танин путь до гостиной напоминал забег по пересеченной местности, да ещё и с препятствиями.
Слегка не вписавшись в поворот, грозная русская Гротти влетела в гостиную, где Готфрид Бульонский и два старшекурсника пытались сдвинуть опрокинутый тяжеленный диван, а рядом с упавшим креслом на полу сидела девочка-второкурсница. Таня сначала не поняла причину этих странных манипуляций. Предположить, что Готфрид загорелся идеей навести порядок, было бы абсурдно. Но тут её взгляд упал на чью-то кисть, выглядывающую из-под опрокинувшегося дивана.
- Что случилось? – спросила Гротти у девочки.
- Всё затряслось, загрохотало, я ничего не поняла, - всхлипнула второкурсница. – А потом на Аню диван упал! Она ведь живая? Да?
У девочки, похоже, начиналась истерика. Часто в шоковом состоянии до людей долго доходит суть происходящего, но когда дойдет, понимаешь, что лучше бы и не доходило.
- Живая! А ты что сидишь?! Беги скорее за Ягге! – велела Таня. Второкурсница испуганно кивнула и убежала в магпункт.
- Дистрофикус физкультурус, - девушка вспомнила нужное заклинание и решила помочь горе - спасателям. Ладно ещё Готфрид, но старшекурсники не могли не знать этого заклинания.
Общими усилиями диван был сдвинут, девочка, ранее придавленная им, едва дышала, а Ягге всё не шла.
- Лучше её в магпункт нести, не дожидаясь Ягге. Всё быстрее будет, - высказал дельную мысль Готфрид.
- Как мы её понесём? А если у неё травма позвоночника? – воскликнул один из старшекурсников, но тут же опустил глаза и принялся изучать свои ботинки так, словно видел их первый раз в жизни.
Таня заозиралась в поисках чего-нибудь подходящего для переноски раненых. Она неплохо знала, как надо лечить животных, но абсолютно не представляла, что делать с людьми.
- Ягге нигде нет! – в гостиную влетела второкурсница. – Я везде искала. Она ушла куда-то.
Увидев неподвижно лежащую подругу, девочка вскрикнула.
-Зеркало, – сказала Таня. Присутствующие недоуменно воззрели на девушку. – Можно снять со стены вот то большое зеркало, положить его стеклом вниз, оно ведь в деревянной раме. Мы положим девочку на доску, которая на обратной стороне зеркала. Доска выдержит такой вес, а вы сможете нести её до магпункта. Ягге всё равно придёт туда рано или поздно. Это лучше, чем ждать тут.
После того, как девочку аккуратно переложили на доску и пыхтящие старшекурсники унесли её в сторону магпункта, Гротти вспомнила о другой, не менее насущной проблеме.
- Готфрид, что могло заставить Тибидохс так трястись? - спросила девушка. – Даже титаны в подвале так не трясли его.
- Это из-за Жутких Ворот, - помрачнел воинственный супруг Великой Зуби, поднимая с пола копьё. – Надо найти Сарданапала. Он наверняка знает, что произошло.

коридору Таню и Готфрида. Всё, что могло упасть, даже теоретически, упало, всюду на полу лежали осколки стекла, перевёрнутая мебель.
На лестнице Атлантов, где следы разрушения были практически незаметны, Таня и Бульонский имели сомнительное удовольствие лицезреть Поручика Ржевского, летавшего под потолком и вопившего, что в Тибидохсе он не останется ни минуты и сию секунду отправляется в мир к лопухоидам. Недолеченая Дама,  в самом прекрасном расположении духа, летала за ним, помахивая призрачным веером.
- Ах, Вольдемар, оставьте панику! Подумайте, как это чудесно! Скоро в Тибидохсе будет много новых привидений!
- Дрыгус брыгус, - крикнула Гроттер, которой порядком надоели вопли Поручика. Ржевский с чавканьем всосался в ближайшую стену. Дама возмущенно взвизгнула и последовала за супругом, не забывая, впрочем, оповещать о своей радости всю школу.
- Таня! – крикнул кто-то с начала лестницы.
Девушка посмотрела вниз и не поверила своим глазам.
- Ванька! Ванечка! – Гротти, едва не падая на чересчур высоких ступенях,  поспешила к Валялкину. Готфрид тихо куда-то ушёл, вероятно в одну из потайных арок.
В происходящее верилось с трудом. Тане казалось, что она спит и всё происходящее ей только снится. Не добежав до юноши всего одной ступеньки, Гроттер споткнулась, вспомнила незлым словом создателей лестницы и … была поймана в свободном полёте Ванькой. Он, наверное от избытка чувств, крепко, так, что едва не задушил, прижал Таню к себе.
- Как ты здесь оказался?  - с трудом высвободившись из его объятий, спросила Гротти.
- Прилетел на пылесосе, специально на твой матч. Ты мне не рада? Таня, что с тобой?  - Ванька был поражён. Он надеялся на более тёплый прием, но не учёл сложившейся ситуации.
- И ты ещё спрашиваешь, что произошло?! Достаточно вспомнить, что ты мне сказал, перед тем как уйти! – плохо понимая, что делает, Таня выплёскивала сейчас на бывшего парня всё, что накипело в душе. Ванька выбрал неподходящий момент для объяснений. – Весь Тибидохс рушится, никто ничего не знает, преподавателей нигде нет! А ты прилетел и разговариваешь со мной так, как будто ничего не говорил после матча и год не присылал мне даже писем!
- Грааль Гардарики нет, - неожиданно тихо сказал Валялкин.
- Что значит нет! – воскликнула Таня. Ей казалось, что Гардарика – составная часть Буяна и исчезнуть не может.
- Я летел к Буяну, собирался произнести заклинание, а потом барьер исчез и остров стал виден. В море много кораблей лопухоидов, скоро они заметят появление острова и тогда…. – юноша тяжело вздохнул. – Потом увидел, как шатается Тибидохс. Я очень за тебя боялся, Таня. Боялся, что с тобой что-то случится.
- Нам надо найти хоть кого-то из преподавателей, - Гротти краем глаза заметила движение у дверей в один коридор и повернулась в ту сторону, подняв руку с кольцом. Ещё свежи были воспоминания о василиске.
- Ложная тревога, - улыбнулся Дима, обходя несколько каменных плит, благополучно отвалившихся от потолка и под разными углами состыковавшихся с полом. – Всё в порядке! Здесь Таня Гроттер!
Это уже было обращено к кому-то в соседнем зале. Оттуда донёсся голос Медузии, Таня не разобрала, что сказала преподавательница нежитеведения.
- С тобой всё в порядке? – спросил Дима, сам выглядевший так, словно им вытирали пыль во всей школе, после чего долго волокли по лестницам. – Где ты ухитрилась так порезаться?
Только теперь грозная русская Гротти увидела несколько длинных тонких царапин на руках, оставленных, вероятно, осколками стекла. Ранки были неглубокие, но крови натекло достаточно много. Раньше девушка не замечала их, но теперь они дали  о себе знать.
- Ты?! – крикнул Ванька, порываясь вперед и закрывая девушку собой.
Димитрий пожал плечами, рассматривая свою порванную одежду.
- С утра был я, но после недавней встречи с тремя милыми подручными тетушки Чумы, не уверен, что от меня много осталось. А что, тебя, маг, это сильно волнует?
- Вы знакомы?  - зачем-то уточнила Таня, слегка вздрогнув при упоминании Чумы. 
- Убирайся из этой школы! – рявкнул Валялкин, обращаясь к абсолютно спокойному Диме. Девушка непонимающе посмотрела на Ваньку – тот Валялкин, который был ей знаком, не мог такого сказать.
- Не припомню, чтобы мне кто-то, кроме тебя, запрещал здесь появляться. Я же тебя из Сибири не выгоняю, - пожал плечами бывший темный маг, пытаясь отряхнуть целый, но грязный до невозможности плащ.
- Ванька, прекрати немедленно! Что ты так на Диму взъелся?!
- А ты, вижу, успел уже Тане представиться! Ждёшь, когда она кинется тебе на шею, Змей?! –Валялкина остановить было не проще, чем мчащийся по рельсам в пропасть паровоз.  – Твой новый ухажер уже рассказал, кто он на самом деле?!
Таня переводила непонимающий взгляд с одного парня на другого. Димка снова пожал плечами.
- Полоз! Гад ползучий! – крикнул бывший Танин парень. Ванька яростно засопел, не видя никакой реакции на свои слова. Гротти ещё ничего не осознала, особенно по той причине, что не помнила, кто такой Полоз.
- Гада перед собой зрю, - не остался в долгу серый.
- Что?!
- Прекрати орать, - спокойно произнесла драконболистка.
Валялкин громко фыркнул и быстрыми шагами пошёл туда, откуда доносились голоса Медузии и Тарараха.
- Это правда? – просто спросила Таня.
- Смотря что. Великий Полоз - хтоническое зооморфное существо, живущее на Урале и предстающее в облике гигантского змея. Ведает золотом и превращается в желтолицего человека с окладистой бородой и в желтом кафтане.  В образе Змея говорит человечьим голосом, привораживает и ворует красивых девиц, помогает или вредит золотодобытчикам и притягивает золото на чешую. А ещё обременён множеством дочек-змеевиц, - Димка усмехнулся.
- Да неужели? – с сарказмом произнесла Гротти. Она, не особо торопясь, пошла в ту же сторону, куда пару минут назад умчался Валялкин. Дима шел рядом.
– Люди склонны приписывать реальности сказочные подробности. Правда в том, что я действительно превращаюсь в Змея огромных размеров, и когда-то жил на Урале, пока люди не испортили там экологию своими заводами и фабриками. В образе Полоза говорить не умею, довольствуюсь телепатией, улавливая мысли людей, но только обо мне, а не всё подряд. Ведаю недрами и охраняю подведомственную территорию, от Урала до Енисея, от магов, стражей и нежити. Огнем не дышу, ядом не плююсь, каннибализмом не промышляю, хлеб, оставленный для меня в лесу - местное население подкармливает,  и правда ем. Не могу удержаться - привычка. На счёт девиц – наглая ложь, а дочек у меня никогда и не было, это мои помощники.
-  Ну, а Ванька почему на тебя взъелся? – грозная русская Гротти понимала, что ветеринарный маг не мог так возненавидеть Димитрия из-за пустяка или даже из ревности. Тут нужна была очень веская причина.
- Да, пересеклись, когда он от лешаков про меня наслушался и с одним кольцом пошёл убивать «нежить», как он сам выразился. Ну, я на солнышке грелся у реки (в облике Змея шкала ценностей смещается в сторону змеиных потребностей и слабостей), расслабился, а этот маг подошел, искрами запустил и обозвал Тартарианским змеем. Я проявил несвойственное мне человеколюбие и предложил ему убраться и на глаза мне больше не попадаться. В ответ получил искрой в глаз. Человек ещё радоваться должен, что я его просто в реку вниз головой макнул пару раз, а не утопил. С тех пор и поладить не можем, - спокойно объяснил Змей. Для него подобное было в порядке вещей. – Он просто драматический герой. У этих всё серьезно – посевная на ниве разумного, доброго, вечного, борьба со Злом… Только аура неудачливости подкачала.
- Неудачливости? – надо сказать, Таня не особо удивилась. Она давно знала, что с Ванькой постоянно случаются различные неприятные происшествия, которые иначе как проклятием объяснить нельзя.
- Она самая. Я людей с такой аурой всего пару раз встречал, но урок запомнил и стараюсь держаться подальше от таких. Эта аура бьет  в основном по окружающим, но и носителю перепадает. Меня просили снять такую гадость с одной женщины. У неё был тяжёлый случай, всю семью задело: брат попал в тюрьму за кражу, а когда вышел на свободу, через день, в пьяной драке, убил её мужа. Пятнадцатилетняя дочь родила ребёнка, оказавшегося инвалидом. Новорожденного взяла за ручку престарелая бабушка, мать женщины, и у этой самой бабушки сразу случился удар, она сжала руку ребёнка и только врачи скорой помощи смогли её разжать, причём через полчаса. Эта женщина поехала с матерью в больницу на машине скорой  помощи - скорая врезалась в бетономешалку. И это зимой! А когда я пытался снять это проклятие, на меня упала сосулька, в единственном экземпляре висевшая на крыше семиэтажного дома! После перелома ключицы мне стало не до проклятия, - Дима потёр правое плечо, вероятно, вспомнил свою неудачу.
- Надеюсь, у Ваньки до такого не дойдёт?
- Я тоже на это надеюсь, иначе Тибидохсу и моему лесу скоро придёт конец.

(Oksana)
В соседнем зале, среди отвалившихся с потолка плит, битого стекла, двух каких-то странных бугров, перевёрнутой мебели и красиво присыпавшей всё это сверху штукатурки пополам с пылью, полным ходом шел военный совет. Сарданапал объяснял что-то Тарараху, Медузии, Великой Зуби и Соловью. Рядом топтались несколько учеников старших курсов и магспирантов.
- Медузия и Тарарах выводят учеников и наших гостей на драконбольное поле, а вы, - академик обернулся к ученикам. – Помогаете Соловью и ищете оставшихся в Тибидохсе. Магспиранты под присмотром Ягге выносят пострадавших. Зуби, обеспечь их охрану, на случай, если те посыльные Чумы были не единственными. 
Гротти разглядела странные бугры на полу подробнее, и поняла, что это туши существ, напоминавших гибрид осьминога, бегемота и собаки, лежащие в лужах подозрительной на вид тёмной жижи. Девушку передёрнуло.
- Я иду к Поклёпу в подвалы – надо проверить, что с Жуткими Воротами, - решил академик. – Некоторые из учеников, особенно с младших курсов, наверняка уже там.
- Я с вами, - сказал Димка.
Академик устало кивнул. Таня не собиралась оставаться в стороне и изъявила желание пойти с Сарданапалом и серым.

В конце лестницы, ведущей в подвалы, грозная русская Гротти, шедшая за стражем и академиком, увидела ещё одну тушу, находящуюся в практически «разобранном» состоянии. При спуске Таня отметила, что на ступенях осталось немного крови, явно человеческой, и уже виденной сегодня жижи, заменяющей гибридам кровь.
- Мне эта лестница казалась бесконечной, - мрачно сообщил Димитрий, заметив взгляд девушки. - Думал, что все кости переломаю, пока до низа докачусь. А потом я ещё и поднимался.
- Академик, Грааль Гардарика… - вспомнила Гротти.
- Да, Таня. Я уже знаю. Иван мне всё рассказал, - кивнул Сарданапал. – За него не беспокойся, он проверяет ангары драконов. А Гардарику как-нибудь восстановим.
Димитрий, имевший на этот счёт своё мнение, хмыкнул.
Пропетляв по подвалам, в слабом свете магического огонька, призванного освещать дорогу,  они вышли в большой зал с закопченным сводчатым потолком. Жуткие Ворота, занимающие всю дальнюю стену, раскалились добела, но ручки в виде львиных голов, держащих в зубах кольца, были покрыты инеем. Тане показалось, или это так и было, но с засовом что-то было не так, о чём она и поспешила сообщить академику Черноморову.
- Да. Кто-то вытащил артефакт, укрепляющий засов, - сообщил незаметно подошедший Поклёп, от которого разило тиной и тухлой рыбой – новыми «духами» Милюли.
- Там был Воин или Жрица? – поинтересовался серый. – Наверняка, Воин. Недаром Тибидохс никто не мог захватить и пробить Гардарику было практически никому не под силу. У нас этот артефакт зовут Защитником, и, как я вижу, недаром. Поэтому после того, как был разрублен Волос Древнира, Ворота выстояли.
Ответом ему стал ужасный скрежет. Створки Ворот дрогнули, словно по ним ударили тараном изнутри. Сотни духов, заточенных многие века назад, яростно взвыли, чуя близкую свободу. Удар повторился, как Тане показалось, ещё более сильный. В следующую секунду произошло что-то трудноописуемое. От очередного удара между створками образовалась щель и оттуда вылетели несколько духов, принимающих в полёте разнообразные обличья.
Первый дух, летящий к лестнице в Большую Башню, был разрублен чем-то, похожим на огненный хлыст. Дима переусердствовал с огнем при создании этого «оружия» и схватился за обожженную руку. Безглазое нечто, рванувшееся к магам и серому, попало в клетку, созданную из света Сарданапалом, и выбыло из сражения.  Поклёп Поклёпыч, обращая на мечущихся по залу духов не больше внимания, чем на слепых котят, начал накладывать защитные чары на Ворота, Хаос за которыми жаждал повторить недавний успех.

Дима переусердствовал с огнем при создании этого «оружия» и схватился за обожженную руку. Безглазое нечто, рванувшееся к магам и серому, попало в клетку, созданную из света Сарданапалом, и выбыло из сражения.  Поклёп Поклёпыч, обращая на мечущихся по залу духов не больше внимания, чем на слепых котят, начал накладывать защитные чары на Ворота, Хаос за которыми жаждал повторить недавний успех.

На лестнице, ведущей в Большую Башню, послышался топот и в зале появились ещё несколько действующих лиц - Медузия, Ягге и несколько незнакомых Тане магов, вероятно с Лысой Горы. Маги замешкались, увидев носящихся под потолком духов, похожих на каких-то гигантских обезумевших шмелей. За что и поплатились – самый смелый, ну, или самый глупый (что в данном случае равносильно) из них, попытавшийся «Искрисом фронтискрисом» атаковать создание Хаоса, получил молнией в живот и рухнул на пол, так и не успев ничего сделать. Его товарищи, подобно стаду баранов, столпились у входа, разом растеряв боевой пыл.
- Атакуйте их! – крикнул академик Черноморов, не отвлекаясь от создания какого-то сгустка света. Обращался он, понятное дело, к «стаду».
- Чем? – жалобно проблеял один из бара.. э-э-э… лысегорцев.
- Хоть чем-нибудь! – рявкнул Сарданапал, отправляя в небытие одно из созданий, пытающееся прорваться к лестнице.
Стадо в быстром темпе откочевало поближе к арке, под прикрытием которой и устроило оживлённое совещание.
Ягге тем временем присоединилась к Поклёпу Поклёпычу, укреплявшему защиту Жутких Ворот.
Дима не подпускал к себе, а заодно и к спине академика, духов, в сумасшедшем темпе раскручивая нечто, похожее на огненные ленты. Выходцы из-за Ворот, которых в зале было не более двух десятков, потеряв несколько товарищей, разрубленных «ленточками», стали более осторожны и к подозрительным лентам старались не приближаться. Но, впрочем, Димитрий начал быстро уставать, снизив скорость вращения, а прибывшие из-за Жутких Ворот не подавали признаков усталости.
Гротти же осталась не у дел и без какой-либо защиты. И, к счастью, ей на помощь пришла Медузия.
Преподавательница нежитеведения неожиданно быстро оказалась рядом с девушкой, сбила ту с ног и сама рухнула на пол следом. И вовремя – над их головами пронеслось нечто когтисто-клыкасто-крылатое и со шлепком впечаталось в стену аккурат на том уровне, где 10 секундами раньше находилась Танина голова. 
- Быстрее к лестнице! – скомандовала Медузия Зевсовна, поднимаясь и увлекая Гроттер следом. Таня с трудом поднялась, чувствуя сильную боль в ноге.
Краем глаза девушка заметила неяркую вспышку возле Ворот, но не смогла разглядеть, что же там случилось.
Ещё один выходец из Хаоса попытался атаковать Гротти и Медузию, но от заклятия, брошенного бодрой бабулей Ягуна, осыпался на пол безвредным пеплом. Таня вскрикнула – похожий на нетопыря дух вцепился девушке в волосы. Впрочем, он тут же распался на две неравные части от заклинания доцента Горгоновой. Крылья нетопыря продолжали дергаться, пытаясь удержать в воздухе располовиненную тушку. Тварь оказалась на редкость живучей, но живучесть эта оказалась недолгой. Её как раз хватило до теплой, прямо таки горячей, встречи с одной из «ленточек» серого.
Несколько наиболее крупных созданий Хаоса собрались во что-то, напоминающее миниатюрную грозовую тучку и пошли на прорыв. Лысегорские маги, заметив оказавшихся близко духов, с громким (так и подмывает сказать «блеяньем») криком: «Помогите!»  разбежались в разные стороны. Вслед духам полетели разнообразные заклятия, сбившие всего двух.
Таня, чувствуя себя ужасно уставшей (хотя бой длился не более 15 минут), села там, где стояла.
- Это последние, - тяжело вздохнула преподавательница нежитеведения. – Надо скорее подниматься наверх, иначе они нападут на учеников и только Хаос знает, чем это закончится.
- Нет. Они не будут нападать, а постараются убраться подальше от школы, - Дима сел на пол, прислонившись спиной к стене и положил рядом с собой два слегка дымящихся амулета.
Маги, помощи от которых никто так и не дождался, под присмотром Сарданапала подняли неудачливого коллегу и тихонько удалились вверх по лестнице.
- Что это были за духи? Кто-нибудь видел? – спросила Ягге, пытаясь заставить Поклёпа, по лицу которого текла кровь, стоять спокойно, дабы обработать его разбитый лоб.
Все отрицательно помотали головами. Только серый с сомнением сообщил, что  вроде разглядел несколько дакини (кровожадных демонов из свиты богини Кали).
- А я видела! – донесся от дальней стены знакомый голос.
В полуметре от пола в светящемся коконе висела довольная Оксана, сжимающая в одной руке небольшой сверток.
– Ну, что вы стоите? Опустите меня кто-нибудь на пол! Десять минут уже висю, точнее вишу.
- Что ты здесь делаешь?! – возмущенно рявкнул Димитрий. – Пропадаешь неизвестно куда, а потом появляешься в разгар боя!  Вот и виси дальше!
- Я, кстати, за вашим Защитником пошла! – обиделась Оксана. – Откуда мне знать, что тут происходило? Переместилась поближе к Воротам и сразу мой артефакт сработал.
- Вот нарочно не буду кокон отключать. Повиси тут, пока отец не придет, - злорадно заявил Димка.
Демонесса обижено засопела.
- А без Защитника Жуткие Ворота долго не простоят, - нашлась она. – Пока мы тут рассуждаем, Хаос рвётся в мир.
Хаос за Воротами согласно взревел и снова атаковал последнюю преграду между ним и Мирами.
- Ладно, - быстро согласился Змей, проводя рукой по кокону. «Посол войны в России» шлёпнулась на пол, приложившись копчиком о выступающий камень.
Сверток у Оксаны отобрали Сарданапал и Ягге и, торопливо распеленав, понесли прилаживать многострадальную статуэтку обратно к засову.
- Где ты взяла статуэтку? – поинтересовался Дима, помогая демонессе подняться.
- Наша знакомая драконица определённо страдает клептоманией. Стащила статуэтку, не думая о последствиях. Я, конечно, понимаю, что её племя вымирает, но есть и другие способы защитить сородичей. Это настоящее свинство с Деиной стороны!
- С чьей стороны? – изумлённо воскликнула Таня. – Деедра – дракон?
- Не дракон, а белая драконица. Это разные вещи, - уточнил Змей. – Белые не просто разумны, они могут превращаться в людей, до тех пор, пока не повзрослеют. И на них охотятся жаждущие бессмертия маги. Дело в том, что у белых драконов есть кусочек на хвосте, съев который становятся бессмертными. Сама понимаешь, что драконы с большой неохотой расстаются с куском своего тела из-за чужой вечности. Вот Дея и явилась за самым мощным защитным артефактом – надеялась защитить родных от разного рода браконьеров. Затея не самая плохая, останься цел Волос Древнира, заметили пропажу бы только тогда, когда пропала бы Грааль Гардарика.

Через каких-то пять минут посовещавшиеся Ягге и академик Черноморов отправили всех присутствующих наверх, поручив приглядывать за учениками, а сами остались восстанавливать повреждённую защиту.
- Сами. Справятся они, как же, - ворчал Поклёп Поклёпыч поднимаясь по лестнице.
Доцент Горгонова на всякий случай поддерживала его за локоть - перед финальным прорывом один из духов Хаоса швырнул чересчур увлеченного заклинанием завуча лбом в Ворота. Поклёп хорохорился и заявлял, что с ним всё в полном порядке, но больше для приличия, всё-таки удар был не слабый. На память о «чудесной» встрече с  Жуткими Воротами у сурового завуча Тибидохса остались разбитый лоб и сломанный нос.
Таня, там временем, обогнала медленно идущих преподавателей и шла рядом с серыми, обсуждавшими, что дальше делать с вырвавшимися из-за Ворот.
- Там был один демон – Вашвипуртра. Если мне память не изменяет, он специализируется на объединении миров, - рассуждала Оксана. – Его надо срочно ловить, пока он не начал свою подрывную деятельность.
- Мы даже не знаем, где он находится, - парировал Димка.
- А ты попробуй рассуждать как демон Хаоса. Если тебе надо спрятаться, то ищи самое людное место, так как там тебя искать не будут. Темнее всего, как говориться, под фонарём. К тому же, там, где много стражей и магов, одного или нескольких созданий Хаоса будет трудно найти – постоянные всплески заклинаний заглушат любые следы. Значит демоны будут искать крупный город, например, Нью-Йорк, там более он не далеко.
- Можно и ближе – Япония с её мегаполисами тоже подходит.  Но там свои духи, которые пришлым не обрадуются, - Дима пытался понять логику демонессы.
- Что ещё нужно демонам? Место Силы, где они восстановятся за несколько дней, а не за годы. Таких  мест не мало. Но, если искать города, стоящие на подобных территория, то их, как раз, не много. Шеффервилл в Канаде, Захедан в Иране, Эль-Джауф в Ливии, - задумалась Оксана. – Они на особо крупные поселения не тянут, а магов и стражей там очень мало.
- Что такое Место Силы? – заинтересовалась Гротти.
- Это такая территория, где силы магов, стражей и духов возрастают, - пояснила демонесса. – Маги могут безмерно увеличить силу заклинаний, стражи – выносливость и магию, кто ей обладает, а духи усиливают скорость «подзарядки». Они очень нуждаются в заемной силе, своей-то у них быть не может.
- Кстати, про Места. Ты забыла про Нгуру с общиной колдунов-вуду и Ханты-Мансийск с кладбищем шаманов, - добавил Димитрий, когда они уже вышли в Большую Башню.
- Москва! Они точно там! В этом мире источник слабенький, ничем не выдающийся, но вспомни сопредельные реальности! Московскую подземку, с её-то природными переходами, никто и не думает охранять! Это же прямой выход к Тайному Городу с его Колодцем Дождей и Карфагенским Амулетом или к Кольцу Волхвов, или к Храму трёх Лун. Прямо выбирай – не хочу! За пару дней всего один несчастный дух, выскользнувший из-за Ворот, способен объединить все миры, хоть и в одной точке. А потом его обратно за Жуткие Ворота отправить будет невозможно – сил наберётся.
- Так в чем сложности? – удивилась Таня. Ей казалось странным, что серые стражи и духи Хаоса были созданиями этого самого Хаоса, но воевали друг против друга. Но пока она приняла такую ситуацию как данность. – Сообщите серым, они ведь наверняка в Москве есть. Русский отдел Канцелярии Мрака тоже под землю не провалился, заодно с Эдемом. Другие стражи не обрадуются такому духу и быстро его поймают.
Серые переглянулись и помрачнели. «Посол войны в России» отрицательно помотала головой.
- Думаешь, они нас слушать станут? Светленькие сначала нас ухлопают, а потом начнут выяснять, зачем мы появились. Темным такой дух сначала будет помощником в их темных делишках, а когда спохватятся, что управлять им не могут, поздно будет. Серых же стражей в городе всего двое осталось. Остальные ушли,  - вздохнула Оксана.
Медузия и Поклёп наконец-то дошли до верха лестницы, но присоединиться к дискуссии не успели. К стоящим у лестницы преподавателям, стражам и Гротти подбежал один из учеников.
- Вас Соловей Одихмантыч позвать сказал, срочно! – отдышавшись, выдал мальчик.
Оставаться в помещении и правда было бессмысленно, поэтому присутствующие проследовали на поле, на котором тренер по магическому пилотажу собрал всех учеников.
- Магфордская делегация только что улетела. Решили, что матч проводить не будут, - хмыкнул Соловей, обращаясь к коллегам по цеху. Серых стражей бывший разбойник игнорировал. – Лысегорцы сразу же после них отбыли.
- Сбежали, как зайцы трусливые, - добавил подошедший вразвалочку Тарарах. – Бессмертник этот с Триштрей и Графином самые первые удрали.
- Пойду, успокою учеников, - решила Медузия Зевсовна.
Поклеп с трудом доковылял до скамьи и устроился на ней.
- Ложись!!! – неожиданно заорал Димка, подавая другим пример и падая в весеннюю грязь.
Оксана и Соловей среагировали моментально, едва ли не наперегонки растянувшись на земле. Таня непонимающе заозиралась, не торопясь следовать чужому примеру, и тут увидела ЭТО!
Академик и бабуля Ягуна, похоже, успели восстановить Грааль Гардарику и один из духов Хаоса, не особо торопившийся покинуть Буян, остался под куполом. Особой мыслительной деятельностью он не выделялся, решив, что ученики одни и оказать сопротивление не смогут. Похожий на некрупного дракона, дух нёсся вниз, растопырив когти на всех четырёх лапах. Намерения его были просты и понятны – сожрать всех, кто не успеет убежать.
- Что за пошлые намёки? – возмутилась Гробыня, не собиравшаяся никуда падать, поскольку ещё не видела духа.
- Склепова! Обернись! – крикнула Таня, перекрывая гул испуганных голосов. Сама девушка уже лежала на земле.
Та послушалась, увидела в непосредственной близости «дракона» и с диким визгом рухнула на мокрый песок  поля. Самые нерасторопные последовали за Гробыней. Дух промчался над головами перепуганных учеников, досадливо щелкнув немаленькими зубами.
Дима, лежащий на земле, успел добыть из многочисленных карманов штук тридцать разнообразных амулетов и торопливо перебирал их, в поисках необходимого. Когда драконоподобный выходец из-за Ворот пошёл на второй заход, Димитрий наконец нашёл нужный и сжав амулет, принялся бормотать что-то неразборчивое. «Дракон» дернулся, тяжело замахал крыльями, подбитым бомбардировщиком пошёл на снижение и исчез где-то в лесу близ сторожки Древнира. Судя по гулкому удару, донёсшемуся с той стороны, его свидание с матушкой-Землёй состоялось.

0


Вы здесь » ~Таня_Гроттер~ » Фанфики о Гротти » ТГ и Ключ миров.